Сорок третий 8 - Андрей Борисович Земляной

Связист на секунду замер.

— Дословно, господин полковник?

— На ваше усмотрение.

Дост, сидевший напротив с автоматом на коленях, позволил себе очень короткую улыбку.

Дом культуры, ещё недавно бывший лишь красивой идеей за семейным ужином, стоял на широкой улице рабочего квартала, где каменные дома перемежались складами, мастерскими и лавками. Здание уже почти обрело законченный вид: длинный фасад с высокими окнами, широкие входные двери, будущий афишный щит над главным крыльцом, боковой проезд к служебному двору и парк, пока похожий на размеченный грязью участок с молодыми деревцами, защищёнными деревянными решётками. Южное крыло уже принимало посетителей, библиотека выдавала книги, мастерские завозили оборудование, а северное всё ещё пахло лесами, известью, свежим деревом и краской.

Сейчас перед зданием стояла толпа. Не праздная, не любопытная, а тяжёлая, взведённая, опасная от собственной беспомощности. Женщины в мокрых платках держали друг друга за руки, мужчины спорили с городовыми, кто-то пытался прорваться к боковым воротам, подростки залезли на ограду парка, чтобы увидеть окна северного крыла. Над всем этим висел тот особый шум, который рождается там, где люди не знают, живы ли их дети, и уже готовы ненавидеть любого, кто говорит им ждать.

Лиара стояла у стола под навесом, поставленным людьми её штаба. Рядом с ней находились две женщины из охраны с оружием в открыто висящей кобуре, уже и не изображавшие помощниц, и четверо мужчин сопровождения, надевшие бронежилеты. Лиара держалась прямо, в тёмном дорожном платье, с мокрыми от мелкого дождя волосами у висков, и говорила с пожилым рабочим так спокойно, что тот, уже готовый кричать, вдруг начал слушать.

Альда стояла чуть дальше, у машины, и разговаривала сразу с подрядчиком, бухгалтером фонда и человеком из городской строительной управы. На лице подрядчика читалось желание оказаться где угодно, хоть в тюрьме, лишь бы не под этим взглядом.

Ардор вышел из машины, и толпа ощутимо качнулась. Кто-то крикнул его имя, кто-то начал требовать немедленно идти внутрь, кто-то наоборот закричал, что нельзя штурмовать, пока там дети. Он не стал отвечать, подошёл к Лиаре, коротко коснулся её плеча, потом повернулся к Досту.

— План здания.

Капитан уже разворачивал лист на капоте машины. К ним подошёл Морген Рист, и только по крови на щеке Ардор понял, что директор всё-таки выбрался из здания. Лиара увидела его одновременно с Ардором и на мгновение изменилась в лице.

— Рист?

— Я вышел через старую вентиляционную шахту, ваша милость, — сказал он хрипло. — Внутри остались трое детей, мастер Торн, преподавательница Сеона и ещё человек двенадцать. Они согнали всех в будущий малый зал. Двое у входа, трое на лестнице, ещё люди в подвале. Маг точно есть. Он поставил какую-то дрянь на нижнем пролёте, двоих наших отбросило так, что у одного рука почернела до локтя.

— Требования?

— Чтобы вошла герцогиня Лиара. Сказали, если войдут городовые, начнут убивать. Если войдут егеря, взорвут подвал. Если войдёте вы, — Рист посмотрел Ардору прямо в глаза, — они сказали, что будут рады.

Дост разложил план.

— Северное крыло. Главный вход перекрыт. Боковая лестница из служебного двора ведёт на второй этаж, но простреливается из галереи. Подвал имеет два входа: внутренний через лестницу у будущих мастерских и внешний через старую котельную. Котельная ещё не подключена, но проход есть.

— Окна?

— На первом этаже высокие, решёток нет, но внутри леса. Второй этаж — открытые пролёты, можно зайти с соседней крыши, если поставить лестницу.

— Гражданские в малом зале?

Рист показал на плане.

— Здесь. Двери двойные. Слева будущая кладовая, справа коридор к сцене. Они поставили людей у обеих дверей.

Ардор посмотрел на Лиару.

— Толпу отвести на две улицы.

— Уже пытаемся. Рабочие не хотят уходить.

— Скажи им, что мешают выводить детей. Не проси. Прикажи от моего имени.

Лиара кивнула и пошла к людям. Через минуту её голос, усиленный переносным амулетом, накрыл площадь перед зданием. Она сказала, что каждый лишний человек у оцепления мешает вывести заложников, что проходы должны быть свободны для врачей и что тот, кто сейчас полезет к дверям, поможет не детям, а людям с оружием, и что вопросом освобождения людей занимается герцог Таргор-Увир лично. Толпа сперва загудела, потом нехотя начала отходить. Мужчины сопротивлялись дольше, но женщины, услышав про врачей и проходы, сами потянули их назад.

Альда в это время уже отдала распоряжение своим людям перекрыть все счета подрядчика, отвечавшего за северное крыло, но сделала это так тихо, что услышал только бледный бухгалтер, а Ардор стал переодеваться в подвезённый ему комплект снаряжения, быстро облачаясь в камуфляж, сапоги, разгрузку и проверяя комплектность.\

Подъехала группа из штаба Корпуса, уже в штурмовом снаряжении, и командир его охраны, шагнул вперёд.

— Господин полковник, — сказал Дост, — предлагаю работать в две группы. Первая через котельную к подвалу, вторая через второй этаж к малому залу. Вы остаётесь снаружи и ведёте переговоры.

— Конечно. Только шнурки поглажу.

— Но господин полковник…

— Они ждут меня. — Произнёс Ардор не отрываясь от экипировки. — Если я не войду, начнут вызывать. Если я не появлюсь — появятся трупы. Так что я войду через главный вход. Мне потребуется ещё пара парней чтобы я не отвлекался на тыл. Вы в это время берёте котельную и второй этаж. Главное — подвал. Если там магическая закладка, её нужно погасить до того, как они поймут, что потеряли верх.

Досту не нравилось услышанное, но спорить он мог только в пределах тактики.

— С вами четыре человека.

— Два. Остальные нужны внутри здания, а не рядом со мной.

— Господин полковник…

— Господин капитан. Выполняйте приказ.

— Слушаюсь.

Ардор посмотрел на здание. В одном из окон второго этажа шевельнулась тень. Егерский снайпер занявший позицию на соседней крыше уже держал этот проём, но не стрелял: не было ясной цели, а внутри могли находиться заложники.

Ардор вошёл через главный вход без поднятых рук и без попытки выглядеть мирным парламентёром. Пистолет в модульной кобуре держался только за счёт боковых зажимов, клинки на груди и на поясе торчали рукоятями, и он шёл так, как должен идти человек, заранее предупредивший противника: мир будет только в том случае, если он быстро сдохнет.

Внутри Дом культуры пах иначе, чем снаружи. Свежая краска, штукатурка, мокрое дерево, металл инструментов, пыль, человеческий страх и тонкая резкая примесь магии, похожая