Рунный Страж 3 - Ринат Тактарин
— Ничего не выращивают? — поинтересовался я между делом.
— Как же, выращивают. Кони степных пород считаются лучшими, любой аристократ мечтает о таком скакуне. Не совсем конь — боевой товарищ! Несёт быстрее ветра, не знает усталости, во время переходов спит на ходу, и боя не боится, сам в атаку лезет. Удар копытом, это тебе не оглоблей по спине, сразу дух вышибет. Степняки им зубы затачивают…
— А это зачем, лошадки и без того зубастые! — это не земные кони, похлеще волков будут.
— За раз руку откусит, тогда и поймёшь зачем, — староста хохотнул. — Я к чему про войну сказал, цена на рунную защиту сильно подрастёт, сам хочу тебе другую предложить. Со следующей партии, — вовремя поправил себя староста. — А то ещё другим захочешь продать, если цену повыше предложат.
Кто я такой, чтобы от золота отказываться?
— Хорошо, Грегос! Следующая партия точно будет твоей, постараюсь побольше привезти, — староста одобрительно кивнул, а затем сменил тему.
— У меня гостевой домик есть. Когда племянница гостить приезжает, там живёт, она теперь только летом появится, если нужно остаться в селении, милости прошу. Опять же рабыня постель согреет, — Грегос подмигнул.
— Спасибо, я учту и доброту твою не забуду.
— Хорошему человеку всегда за радость помочь!
Мы распрощались, я вышел на улицу, направляясь к посту деревенской стражи.
Заманчивое предложение от старого проныры, он умнее и опытнее меня, знает, как и чем можно заманить. А ведь моей первой мыслью было согласиться, хорошо хоть голова иногда соображает. Сомневаюсь, что староста задумал какую-то пакость, здесь другое, не зря же про дочку на выданье заговорил.
Таких у него нет, недоросли ещё. Но лет через пять, о то и меньше, одна созреет, видел девчушку, вырастет настоящей красавицей. Меня к тому моменту здесь быть не должно, а если поселюсь в гостевом доме, то варианты могут быть разными. Потихоньку, помаленьку к семье приблизит, и оглянуться не успею, как запишет дочурку в будущие невесты, а я, значит, жених! Хрен вам!
Топот копыт за спиной отвлёк меня от умных мыслей, отходя к обочине, обернулся. Тройка всадников неслась по деревенской грунтовке, передний в стальной кольчуге и шлеме, двое задних в кожаной броне и таких шлемах с полосками люмия, лица скрыты, видно только глаза.
— С дороги! — властно крикнул стальной, ближайший ко мне всадник взмахнул хлыстом, я успел отпрыгнуть в сторону, просвистело совсем рядышком.
Вот же суки! Крикнуть бы, чтобы до леса сдуло.
Всадники проскакали мимо, я не собирался вступать в конфликт, явно аристократ, а значит, круг сильно выше моего. Тут они вдруг начали притормаживать, один из кожаных развернул коня и поскакал назад, ко мне, то есть, мне оставалось только мысленно материться.
Блин, нарвался на какую-то местную шишку, хожу, ворон считаю, — кинул на себя Каврило.
Всадник остановил коня напротив меня, забрало поднимать не стал.
— Кто такой? — грубо, властно, привык на простых селян голос повышать.
— Сам представься! Или манерам не обучен?
— Да я тебя! — всадник взмахнул хлыстом, я выставил меч.
— Погоди, Броно! Хочешь нарваться на войну родов? — вмешался подоспевший железный.
— Простите, господин, он одет как простолюдин, даже рунной защиты нет, — меня окружила троица всадников.
— С чего ты взял, что нет защиты? — стальной легко спешился и отдал поводья другому всаднику и вовремя коняшка хотела меня цапнуть. — Круг у него невысок, но я вижу силу и породу! Меня зовут Барон Астамак, я поверенный графа Орина, — он изобразил поклон.
— Антуан, странник с юга, моего отца зовут Николай, я родом из Багдада, — вспомнил название одного из восточных городов.
Глава 9
Ситуация из серии тупее не бывает. Я попался на глаза местной знати, которая образованнее простого люда, так мне думалось. А что уважает знать, точнее, аристократы? Вспоминаем Дашкины сериалы, охота и вино рекой, это из другой серии, хотя тоже возможно. Они уважают силу, а она для них в роде. К его значимости на Этернисе добавляется магия, что можно и нужно приравнивать к силе.
По сути, я для этого барона вообще никто, какой-то там странник с юга. Стражник сказал правду, я простолюдин, здесь вмешалось одно «но».
— Должно быть, твой род очень богат и знатен, Антуан, раз имеет руну Трансиджо, — барон пристально посмотрел мне в глаза.
Хорошо, что я иногда в разговорник эсперанто заглядываю, припомнил словечко — движение, перемещение, переезд, что-то типа. А в голову пришло перемещение в пространстве.
— Не бедствует, — ответил нейтрально. — Дворец в центре, со всеми удобствами, балконы на две стороны, до метро рукой подать, — Астамак всё-таки снял шлем, и теперь я наблюдал удивлённо вздёрнутую бровь, что в сочетании с козлиной бородкой и длинными усами делало его похожим на древнего испанца. — У отца самоходная карета на девяносто пятом бензине, моя мать — любимая жена, так что он мне ни в чём не отказывает, — ни в чём не соврал, ну, может, с дворцом немного приукрасил.
Пока мы говорили, стражники барона отошли в сторону. К моему облегчению, вместе с лошадьми, парочка из них поглядывала на меня с плотоядным интересом.
— Странные слова ты говоришь, южанин Антуан! Я не всё понимаю, но одно ясно, отец тебя любит, раз может отпустить одного в дальние края. Я убедился в твоей силе, — он приложил руку к груди, раздался металлически стук. — А значит, мой вассал не прав, но ты не назвал своего титула, я не знаю, как поступить, — барон развёл руками.
Вот здесь засада, у меня нет и не было титула… хотя.
— Я гражданин! — вспомнить бы что-нибудь из конституции. — Императорская власть обязана защитить меня по первому требованию, а я обязан защищать интересы империи везде и всегда!
— Истина! Слова истинного воина! Я не слышал о таком титуле, но твои слова об обязанностях мне по душе! — барон говорил страстно, словно реально верил в то что говорит, значит, импровизация вышла на славу.
— Я не держу зла на тебя и твоего вассала. Я и правда одет неподобающим образом, слишком много времени провожу в дороге, надо мир посмотреть, себя показать, — чуть башку не сломал, пока этот текст сочинял и произносил.
— Великодушие — привилегия сильного! — Астамак изобразил поклон. — Я бы пригласил тебя в свои владения, но они