Рунный Страж 3 - Ринат Тактарин

— А что ты делаешь здесь, в неделе пути от дома? — решил спросить, почувствовав себя ровней.

— О-о, прошу простить меня, гражданин Антуан, но здесь замешаны дела моего сюзерена, — я понимающе кивнул, а барон посмотрел на меня немного другим взглядом, чем напомнил участкового. — Я не подчиняюсь владельцу местных земель, герцогу Русако, государственная служба даёт мне такую привилегию, — тон тоже изменился, стал казённым. — Ты, гражданин Антуан, находишься в Лесной империи и насколько я знаю, торгуешь дорогостоящим металлом, в обход императорской казны!

— Объёмы моей торговли ничтожны, всё тратится на дорожные расходы, в Лесной империи, — название государства я подчеркнул, барон слушал молча. — Всё золото, что я получил, от мелкой торговли, уходит в карманы местным крестьянам, — здесь я немного приврал. — А те, в свою очередь, тратят его на улучшение своего хозяйства, что даёт уверенность в завтрашнем дне, делает Лесную империю крепче! Уверенные в себе, а значит, в империи солдаты, никогда не отступят, потому что им есть чего терять!

— Красиво изъясняешься, гражданин Антуан, не будь я госслужащим, проникся бы уважением. Но я обязан блюсти интересы казны, как и ты, интересы своей империи, — барон хитро улыбнулся.

Ну вот, сейчас взятку будет требовать, или мзду, не знаю, как правильно говорится.

— Та проволока из люмия, — мягко, почти по-кошачьи произнёс Астамак. — Моего сюзерена, старшего прокуратора из Дувгорода интересует её происхождение.

— Её изготавливают в Багдаде, императорский завод, а где добывают люмий, я не знаю, думаю, этим секретом мало кто владеет, — барон кивнул, соглашаясь.

— Империя, в лице моего сюзерена графа Орина, желает приобрести партию мягкой проволоки из люмия, для нужд армии! Желательно в кратчайшие сроки!

О, как он загнул, теперь выходит, я не могу отказать? Непонятно для кого старается, для сюзерена? Вряд ли. О себе печётся, говнюк усатый! Хочет взять торговлю металлом в свои руки. Как говорят экономисты по телику, перенаправить денежные потоки, в данном случае мимо казны. Но если барон заплатит, то какая мне разница, единственное неудобство, придётся увеличивать объёмы.

— Скажи, барон, ты знаешь, как выглядит катушка канители? Так называется мягкая проволока.

— Конечно, гражданин! — я уже начал жалеть о выбранном титуле, а Астамак достал откуда-то из-под железной брони катушку моей канители.

Ошибки быть не могло, я удалил с изделия лейблы, но катушка вполне узнаваема, барон где-то нашёл, а скорее купил канитель. Продавал я только Мирне и Грегосу, староста просто не успел бы, остаётся портниха. Ну не ругаться же с ней из-за этого, мало ли как дело обстояло. Она простая селянка, а он барон, шантаж, угрозы, я это прекрасно понимал.

— Значит, знаешь, сколько стоит?

— Тридцать золотых за катушку…

— Цена поднялась, — перебил я, глядя в глаза барону. — Но поскольку люмий требуется Лесной империи, я оставлю её прежней, на какое-то время. Если хочешь со мной торговать, сделай так, чтобы об источнике люмия больше никто не узнал.

Я намеренно навязал свои условия. Может, Астамак и хотел получать металл бесплатно, то теперь это сделать сложнее. Барон переваривал мои слова, я решил предложить другой вариант оплаты, вернее, навязать. У меня в рюкзаке две с лишним тысячи золотых, огромные по местным меркам деньги, так что могу себе позволить.

— Через четыре дня, в это же время я принесу тебе двадцать таких катушек, в качестве оплаты приму пятьдесят белых эфирных камней, остальное зелёными, — я кивнул, обозначая конец разговора, а барон вдруг заторопился.

— Да, хорошие условия, вот только по поводу партии в двадцать катушек, нельзя ли увеличить вдвое?

— Нет, барон, мои возможности не безграничны. Я не могу прыгнуть через голову, в этот раз только двадцать, а дальше пока не знаю.

— Прыгнуть через голову, — задумчиво произнёс Астамак. — Хорошее выражение, мне нравится, значит, через четыре дня у пограничного столба, — я кивнул. — Я не собираюсь болтать и хорошо, что мы друг друга поняли, — хитро улыбнувшись добавил барон напоследок, и мы расстались, почти, ко мне подошёл давешний грубый вассал.

— Извините, гражданин Антуан, день был долгим и тяжёлым, я не признал в вас знатного господина, — он поклонился.

— Я не держу на тебя зла, Броно! Как и сказал, меня легко спутать с бродягой.

— Спасибо, господин!

Всадники ускакали в сторону чёрного болота, а я поспешил на очередное занятие.

По пути попался Никлас.

— Я видел Астамака с вассалами. Что от тебя хотел этот мозголом? — он заглядывал мне в глаза, словно выискивая признаки взлома.

— Всё в порядке, Никлас, я от этого защищён, — потыкал пальцем себе в голову. — Отец постарался, он не мог отпустить меня без защиты.

— Слава Тернису! Я уже боялся, потеряли мы тебя, — он и правда переживал. Этим мне и нравились простые люди, ты к ним с добром, они ответят тем же.

Успокоившись, охотник отправился по своим делам, а я задумался.

Вот что означали его слова, «я убедился в твоей силе!» Барон не смог на меня повлиять, дело в защите из люмия, не зря же вся одежда изнутри канителью прошита. Но не только в металле дело.

Помнится, при первой нашей встрече, скорее всего, Астамак был в той карете, либо кто-то другой, того же круга, не важно. Ментальная руна каким-то образом работает пассивно, в механике нужно разбираться, они смогли повлиять практически на всех. Тот же Карло превратился в овощ, я же, не почувствовал никакого влияния, на мне тогда не было защиты из люмия. Что бы это могло значить? Кто бы мне ответил!

В этот раз меня ждал только Виро и начали мы с отработки ударов. Он бил, я старался уклониться и наоборот. Надо сказать, такой вид занятий ничуть не легче прежнего. Молодой охотник не давал мне продыху, бил, колол, пинал, благо Каменная кожа защищала от большей части урона. Под конец занятий он дал мне совет.

— Найди в лесу сухостой, усиль его, брось руну тишины и отрабатывай удары, я так с самого детства делаю, мне тогда ещё отец помогал.

Поблагодарив Виро, я поплёлся домой, руну здоровья не использовал намеренно, прав Драко, так сила придёт быстрее. После ужина я позанимался немного с метательным оружием и завалился спать.

Я должен проснуться через три часа… я должен проснуться через три часа, — повторял эту мысль как мантру, пока не провалился в сладкую негу.

Времени я не засекал, но судя по