Чернокнижник 3 - Александр Евгеньевич Сухов
— Ну, топай. Удачи тебе! Гостиница у нас тут одна «Вольный ветер», тебе туда, если, конечно, не собираешься спать на свежем воздухе.
— А чем тут принято расплачиваться? — Задал я вполне резонный вопрос.
— Сдашь в «Приемке» зверюшек, что у тебя на поясе висят, получишь жетоны. Здание в паре десятков шагов от ворот, на нем вывеска «Приемка», мимо не проскочишь. Эти жетоны являются единственным платежным средством в Лужниках, поскольку любая валюта, в связи с известными обстоятельствами, потеряла свою ценность. И еще пара моментов, не вздумай никому предлагать бартер и бузить также настоятельно не рекомендую. Полицейские за жопу возьмут и засадят на неделю в кутузку на хлеб да на воду. Тебе оно надо? Кароч, веди себя, паря, тихо, и никаких проблем с законом у тебя не будет.
— Спасибо за совет, Василий Николаевич. — Поблагодарил начкара и потопал в указанном направлении. Мне хотелось бы еще о многом его расспросить, но не стал этого делать, поскольку человек на службе и всем своим видом продемонстрировал, что к пустой болтовне не склонен.
Поселение, по большей части представляет выстроившиеся ровными рядами на некотором расстоянии друг от друга спаренные сорокафутовые железнодорожные контейнеры одно и двухэтажные. С внешней стороны жилища утеплены минеральными плитами, поверху оббиты сайдингом. Практически каждый такой дом оборудован двускатной крышей, Пластиковые окна единого стандарта, определенно, с какой-то торговой базы, и стальные двери, скорее всего, добытые там же. Над крышами возвышаются кирпичные печные трубы, из некоторых валит дым. Топливом служат аккуратно сложенные в поленницы дрова и каменный уголь в кубовых пластиковых емкостях перед входом в каждый дом. Интересно, где они достают уголек? Насколько мне известно, московские котельные годов с семидесятых прошлого века работают исключительно на природном газе, а до этого на мазуте.
Сами по себе жилища аборигенов не вызвали у меня особых восторгов, особенно по сравнению с моими подмосковными хоромами. Однако находчивость и прпродная смекалка заставляют уважительно относиться к любым потугам людей улучшить свою жизнь в непростых условиях ядерного постапокалипсиса.
Кругом снуют по своим делам местные обитатели. Обычные люди, в зимней одежде по сезону. Впрочем, юные представительницы прекрасного пола часто одеваются с претензией на моду, зачастую с риском простудиться.
Детишек не так уж и много. А вот мамаш с грудничками на руках и в колясках предостаточно. Определенно, народ времени даром не теряет плодится и размножаются, и наполняет землю, и обладают ею. Именно этим напутствием один из здешних богов благословил первых сотворенных им людей.
Также, у многих жителей отмечаю наличие магических способностей. В уме сделал приблизительную выборку. Оказалось примерно один маг на дюжину неодаренных. Примерно такая же статистика, как в мирах Ожерелья. Интересно, есть над чем подумать, но позже.
На пришлеца местные внимания практически не обращают. Лишь парочка молодых девчат, глядя на меня, о чем-то шептались и задорно хихикали. Интересно, чего они такого смешного во мне нашли? Вроде бы, ничем не выделяюсь на фоне толпы. Да и ладно, знакомиться с ними не собираюсь — уж очень молоды. Затащишь такую «на сеновал», а на следующий день папашка-кузнец заявится с претензией, дескать, порушил девичью невинность, женись, иначе яйца на наковальню. А о том, что в ней до меня успело побывать едва ли не все местное пацанское братство, он и не в курсе. Картина, неожиданного охмурения жениха в условиях постапокалипсиса, созданная моим богатым воображением, изрядно меня повеселила, аж захихикал.
Здание под вывеской «Приемка» оказалось стандартным арочным ангаром из металлического профильного листа. Большие ворота с торца закрыты. Рядом с ними предбанник для сохранения тепла, за ним стандартная квартирная дверь.
Стучаться не пришлось, дверь оказалась не запертой, о чем оповещала надпись на листе бумаги, прикрепленном к стальной дверной поверхности скотчем: «Прием клиентов с 8 до 19 часов, перерыв на обед с 13 до 14 часов. Воскресенье выходной. — И чуть ниже приписка крупными прописными буквами: — ДВЕРЬ НЕ ЗАПЕРТА! НАСТОЯТЕЛЬНАЯ ПРОСЬБА НЕ СТУЧАТЬСЯ!». Определенно, вежливые посетители достали своим стуком здешних служащих, вынуждая горланить всякий раз: «Входите, открыто!»
За дверью обнаружилось отгороженное от большей части ангара помещение. Тепло и сухо. При этом никаких отопительных приборов в виде печки обычной или электрической вздесь не оказалось. Впрочем, сканирование выявило мощную обогревательную панель, работающую на магии и еще парочку подобных артефактов, но размерами поменьше — это для готовки пищи, насколько я понимаю. На одной из них попыхивал паром трехлитровый чайник из нержавейки. Ну да, какой же офис да без чая или кофе.
За столами полдюжины молодых девчат клацают по клавиатурам компьютеров.
В сторонке за стойкой пожилой мужчина, эдакий классический кладовщик длиннонос, сухощав, на носу очки в массивной роговой оправе. Одет в потертый костюм и рубаху без галстука. На груди приколот бейдж с надписью: «Николаенко Абрам Гекторович». Судя по начальственному взгляду, периодически бросаемому в сторону девиц, местный босс, по совместительству, приемщик. Мужчина копается в своем смартфоне, не забывая время от времени контролировать своих подопечных. Похоже, с кем-то ведет переписку.
А вот это уже интересно. Неужели местным удалось создать локальную сеть хотя бы на уровне данного поселения? А вдруг, глобальный Интернет все-таки уцелел. Ведь спутники со своих орбит из-за ядерного конфликта никуда не делись.
Ладно, с этим позже разберусь. А пока у меня задача обустроиться в городище на пару суток. Для этого мне понадобится местная валюта.
При моем появлении мужик убрал гаджет в боковой карман пиджака и, уставившись на меня через толстые стекла очков, спросил:
— Что у вас, молодой человек?
Я подошел к стойке, отцепил от ремня муравьиные тушки и положил перед приемщиком.
— Предлагаю парочку трофеев. В какую сумму вы их оцените? — Я был абсолютно не в курсе здешних цен. Зато при мне мой ментальный сканер, который при малейшей попытке меня объегорить, тут же выведет шельму на чистую воду.
Поначалу Абрам Гекторович отнесся к моей добыче довольно скептически, даже наморщил свой длинный нос, мол, всякую ерунду тащат, от важных дел отрывают. Однако, согласно инструкции, он все-таки залез в ящик своего стола, извлек оттуда предмет, по внешнему виду складная карманная лупа, и поводил им над муравьиными тушками. Не знаю, что он там увидел, но судя по резкой эмоциональной трансформации, интерес его к моим охотничьим трофеям мгновенно вырос едва ли не до небесных высот. Впрочем, мужик оказался еще тем тертым калачом, точнее ушлым пронырой. Быстро обуздал бушующие внутри него эмоции и спокойным голосом пробубнил:
— Шесть серебрух за оба экземпляра.
Поскольку в местной денежной системе я ни в зуб ногой, пришлось поковыряться в