Бандит. Аукцион невинности - Рия Уллу

Лада

Шесть лет счастья, которое привело нас сюда. В этот момент. К этому тёплому хаосу, к запаху домашней выпечки и детскому смеху, который сейчас заполняет каждый уголок нашего дома.

– Кира, солнышко, стой ровненько! – мама аккуратно поправляет огромный синий бант на голове моей дочери. Кире сегодня четыре. Она в красивом платье с крыльями бабочки на спине и с блёстками на щеках. – Вот так, красавица! Готовься, сейчас все придут!

«Все» – это наша маленькая, но шумная вселенная. Дверь распахивается, и вваливаются Юля и Бульдог – Сережа, как я давно уже привыкла его называть в мирной жизни. А за ними, словно два маленьких торнадо, врываются их близнецы: Арс и Юлик. Мои крестники. Арсу и Юлию по пять. Арсений – серьёзный, вдумчивый. А Юлик... Юлик – это вечный двигатель, хитрец и обладатель самого пылкого сердца на свете.

– С днём рождения, Кира! – Арс несёт аккуратно завёрнутый подарок и кладёт его на стол рядом с другими. Он смотрит на Киру с нежной заботой старшего брата. – Ты как принцесса!

– Спасибо, Арсик! – Кира сияет.

А Юлик уже пробирается к ней, решительно оттесняя брата локтем. Он берет Киру за руку, смотрит на нас всех и объявляет с непоколебимой уверенностью:

– Моя невеста! Не трогать! Особенно дяде Илье нельзя!

Говорит он это каждый раз. И каждый раз мы смеёмся. Потому что это очень мило и ещё «дядя Илья» – его же кумир. В дверях как раз появляется он сам. Высокий, подтянутый, с привычной лёгкой усталостью в глазах, но с улыбкой.

– Что мне нельзя? – Илья поднимает бровь, дразня Юлика.

Юлик тут же забывает про ревность и с визгом бросается к нему навстречу:

– Дядя Илья! Подарок Кире принес? Кира моя невеста! Иди дари!

Илья смеётся, ловит мальчишку, сажает на плечо одной рукой, а другой протягивает Кире красивую коробку. История с Ильей... она сложилась неожиданно. После того кошмара мы не виделись почти год. Потом он нашёл Арсения. Попросил помощи – стать «ушами» в одном сложном деле, где его, как опера, уже знали в лицо.

Что именно там было, какие риски – муж мне так и не рассказал подробно. И я не спрашивала. Знаю только, что они вернулись почти через месяц, оба целые, но с каким-то новым, молчаливым пониманием между ними. С тех пор Илья – наш. Друг. Настоящий. Приходит на все праздники, помогает, когда нужно. И обожает наших детей, особенно Юлика с его безудержной энергией и преданностью Кире.

А Череп и его люди... Где-то далеко, за решёткой. И надолго. Возможно, навсегда. Ту тварь, что пыталась сломать меня, уничтожил закон. И это справедливо. То место где проходил аукцион - раскрыли, разгромили, всех участников – от мелких сошек до «покупателей» – наказали.

А самое главное – нашли тех пропавших пятерых девушек. Живых. Измученных, полумертвых от страха и голода, но живых. Тогда я проявила активное участие в помощь в их реабилитации. Это перевернуло меня и мою жизнь. Я поняла, что хочу помогать людям. Выгоревшим, пережившим ужас. Отучилась на психолога. Работала волонтером в центрах помощи. А теперь... теперь у меня своя небольшая клиника. «Опора». Где я и мои замечательные специалисты стараемся дать людям шанс снова почувствовать землю под ногами.

Мой Арсений теперь он Арсений Николаевич, директор солидного охранного предприятия, которое иронично носит название «Бес». Его правая рука все ещё Сережа. Он зам. А Юля, моя бесстрашная рыжая подруга решила, что с нее хватит адреналина. Теперь она – королева домашнего очага и кондитерского искусства. Ее торты – это шедевры, за которыми выстраиваются в очередь. И Сережа её в этом поддерживает безоговорочно.

– Тор-р-рт! – Юля выносит своё творение под восторженные вздохи детей и взрослых. Это замок принцессы, украшенный сахарными цветами и крошечной фигуркой феи, очень похожей на Киру. Четыре свечки ярко горят на башне.

– Кирочка, загадывай желание! – командует Юля, ставя торт перед моей дочкой.

Кира закрывает глаза, серьёзно наморщив лобик. Все затихают. Потом она набирает воздух и задувает все свечки разом. Аплодисменты, смех, крики «С Днём Рождения!».

Арсений обнимает меня за плечи, его губы касаются моего виска поцелуем.

– Ну что, наша принцесса, – шепчет он Кире, – рассказывай, о чем мечтала? Что загадала?

Кира хитро улыбается.

– Папа! Нельзя говорить! А то не сбудется! — шепчет она, но её голос полон такой уверенности и детской непосредственности, что слова звучат скорее как игривое предупреждение, чем настоящее табу. Её глаза блестят озорством и нетерпением.

Мы смеёмся. Но она все же не выдерживает, тянет Арсения за рукав, чтобы он наклонился, и шепчет громко, так, что слышат все:

– Я загадала... чтобы у мамы в пузике был братик!

Тишина.