Из дикого леса дикая тварь 3 - Евгений Адгурович Капба
— За что? — удивился Гера.
— За штуку, конечно!
— За штуку чего?
— Не хотите — не берите, нон ме не фрега ун каццо! — Она хлопнула ладонью по прилавку и тут же убрала руку.
Я увидел семечку — величиной примерно с кедровый орех, и тут же понял — вот, передо мной плод легендарного дерева Пха. То есть это Мордуин знал, что там такого легендарного и зачем уруки жуют его корни, а я как бы не очень в курсе. Но сразу понял, что штука — стоящая, действительно реально рабочая. И самое важное — живая! Надо брать! А с Мордуином мы как-нибудь это порешаем, в конце концов, с собой я договориться всегда умел.
Тем более — я ведь имел возможность снять в банке кое-что из накоплений моего предшественника, к счету с зарплатой я и не подступался почти, только так, по мелочи… Ссыльный я там или нет — а доступ к счетам мне не перекрывали, так что трату в пятнадцать тысяч я себе позволить мог.
— А еще есть? — спросил я.
— Есть да не про вашу честь, — на чистом русском отрезала итальянская Баба Яга.
— Смотрите, синьора, деньги у меня имеются, — отодвинул Геру от прилавка я. — И я понимаю, что вы меня дико дурите. Тут у вас одна-единственная штучка, и вряд ли ее хватит надолго. И продавать еще вы мне отказываетесь… Но тем не менее я готов приобрести у вас это семя дерева Пха за пятнадцать тысяч денег, если вы согласитесь заключить со мной на этот счет договор и не продавать его никому, кроме меня, пока я не вернусь с наличностью.
Ноздри ее мясистого носа затрепетали, и хозяйка магазина «Коломбина», нехорошо прищурившись, уточнила:
— Значит, ты эльф и кое-что знаешь о дереве Пха? Короче, двадцать. И тогда я готова ждать целых три дня!
Баба Яга, как есть — Баба Яга!
Но эльфийский принц — это не Иван Царевич, и уж точно не Иванушка Дурачок! У меня на каждую хитрую жопу найдется болт с обратной резьбой, так что я решительно кивнул:
— Несите бумагу, составим договор, а Гера будет свидетелем.
У синьоры на секунду мелькнуло весьма озадаченное выражение: она попыталась понять, в чем продешевила и где дала маху, но, судя по всему, двадцать тысяч денег за одну семечку — это была цена более чем приличная, так что она сгребла плод дерева Пха со стола и пошла за бумагой и ручкой, чтобы спустя тридцать секунд вернуться и чуть ли не швырнуть в меня письменные принадлежности:
— Порка мизерия, пишите уже ваш договор, проходимцы!
далее главы через день, по мере написания
8. БИЗНЕС-ПЛАН
Я чувствовал, что вот-вот поймаю Эру за бороду. Нужно было только утрясти детали и прояснить мелкие нюансы, и все могло получиться! Встреча с Коломбиной и крохотная семечка священного уручьего дерева могли поменять очень-очень многое.
Мне требовались две вещи: банк и доступ в Сеть, и все это я мог получить только завтра, потому как ночь подступала все ближе и все больше офисов и всяких-разных учреждений закрывались, передавая дежурство барам, клубам и круглосуточным магазинам.
С Герой я распрощался в общем-то почти по-дружески, он уехал обратно в юридику, попросив позвонить ему и оставить контакты, как только у меня появится телефон. А я решил, что раз не удалось мне пройтись по лесу — прогуляюсь хоть по сервитуту. Нужно было развеяться и продумать свой великий план по обретению финансовой самостоятельности, так что я и двинул от Немеччины к «Прибою». Путь должен был занять часа два, и меня это вполне устраивало.
Я шел с рюкзаком не плечах и корзинкой в руках, насвистывал себе под нос и дышал ночным воздухом.
Конечно, желающих побеседовать по душам и стрельнуть мелочь у прохожего эльфа тут было предостаточно, но я научился «зажигать» глаза зеленым светом — и этого обычно хватало, чтобы местные гопники всех национальностей, рас и цветов кожи становились гораздо более вежливыми. Кстати, одному совсем бедолажному дядьке я таки купил поесть: он всерьез оголодал, я видел это по его ауре, и денег просил не на бухло или табак, а на самом деле — на еду. Так что бутылка молока и буханка хлеба из круглосуточного магазина привели его в неописуемый восторг, и он обещал «за вашу ушастую душеньку полжизни Христа-Бога молить!»
Ночная жизнь сервитута была буйной, шумной, разухабистой. Тут пили, пели, били и плясали чуть ли не на каждом углу. Прямо на бульваре Кончиты тут организовали что-то вроде рейва: на тротуаре стоял диджейский пульт, то ли полуодетая, то ли полураздетая девчонка-гоблинша с берцовой костью в высокой прическе крутила какой-то местный хардбасс, от которого мои эльфийские уши стали стремительно увядать. Под деревьями расположились переносные торговые точки — с бырлом, едой, пивом… Я увидел даже фургончик с вывеской «ORDA», но запахи жареного мяса оттуда меня не привлекали, и я обошел его кругом, проталкиваясь сквозь трясущуюся в танцевальных конвульсиях толпу.
Покинув шумный участок, я зашагал по дорожке в ускоренном темпе. Невесть откуда, то ли из-под елки, то ли — из другого изменения вдруг вынырнул мужик на велосипеде и двинулся со мной параллельными курсами. На руле у него был закреплен фонарик с динамо-машинкой, очевидно запитанный от колес. А лица велосипедиста я сразу не рассмотрел.
— Это ж ты! — сказал вдруг он. — Здорово!
Я глянул на мужика и хохотнул:
— Теперь я — пешком, а ты — на велике?
В первую мою ночь в Ситке он шпарил в одних носках по этому самому бульвару. Ну и встреча!
— Ага! Смена караула, брат, — вернул усмешку он. — Я тогда на тебя посмотрел и подумал, что велик — удобная штука. Я теперь от Наташки к Тамарке на велике езжу, очень удобно!
— И что Тамарка? — не мог не спросить я.
Легендарная ведь женщина!
— А я ей предложение сделал. И Наташке, правда, тоже… Жду теперь, какая первая меня нахрен пошлет — с той и продолжу…
— В каком смысле? — удивился я. — Оно же вроде должно наоборот, как бы…
— Э, нет, брат! Если с той, которая согласится, продолжать — так оно скучно будет. А мне в жизни нужно что-то, чтоб изнутри щекотало, понимаешь? — заявил это адреналиновый наркоман.
Но я его понимать отказывался:
— Глисты, что ли? Или хламидии?
— Тьфу на тебя, брат, ничего ты не понимаешь в авантюрной и романтической жизни! — авантюрный и романтический незнакомец