Сны Дельфора - Андрей Стоев
Я молчал, не понимая, почему он мне это говорит и чего от меня хочет. Хеми, однако, не стал томить меня долго:
— Я не могу тебя больше обучать, но могу дать несколько советов. Тебя это интересует?
— Разумеется, почтенный, — ответил я. — Буду благодарен тебе за советы.
— Не создавай еду, это слишком сложно, и практически наверняка закончится для тебя плохо. Без хорошего понимания биохимии создание сложной органики вряд ли будет успешным. Тебе ведь надо создать не что-то, выглядящее как еда, а то, что действительно можно съесть без вреда, а желательно, и с пользой. Даже с водой будь осторожен — если будешь невнимателен, в ней могут оказаться нежелательные примеси.
— Я не задумывался об этом, — признался я. — Это хороший совет, почтенный.
— Люди почему-то редко над этим задумываются, — усмехнулся он. — Еда и питьё — вещи настолько для нас привычные, что мало кто понимает, насколько сложна простая корочка хлеба. Создать что-то съедобное обычно получается на четвёртый-пятый год изучения высокоэнергетических преобразований, при этом мы требуем сначала пройти дополнительный курс прикладной биохимии. Ты, конечно, далеко выходишь за обычные рамки, но всё же не рискуй. Разве что в самом крайнем случае, и даже тогда употребляй такую еду очень осторожно. Ну знаешь, как пробуют незнакомые ягоды и грибы.
— Я запомню это, почтенный, — кивнул я.
— Создавай простые вещи как можно чаще. К более сложным задачам переходи не раньше, чем сможешь создавать простые вещи не задумываясь, привычным усилием. И не считай, что сможешь достичь этого быстро.
— Даже мысли такой не было, почтенный, — заверил его я.
— Постоянно вглядывайся во всё вокруг, пытаясь вникнуть в структуру вещей, понять их суть. Звучит туманно, конечно, но яснее вряд ли кто сможет сказать. Как я уже говорил вам всем: высокоэнергетические преобразования — это чисто практическая дисциплина. Теории у нас почти нет, зато упражняться надо больше, чем где-либо.
— Я понял, о чём ты говоришь, почтенный, — кивнул я. — Душа вещи должна соответствовать её сути. Чтобы создать вещь правильно, нужно полностью понимать и суть вещи, и то, какая душа ей подходит.
— Я не ошибся в тебе, Артём, — одобрительно сказал Хеми. — Ты действительно понял главное. Достичь чувства вещи непросто, но без этого невозможно продвинуться ни на шаг. Собственно, именно в этом и состоит суть высокоэнергетического преобразования: познать суть вещи и найти для неё подходящую душу. Вещь с неподходящей душой долго не проживёт.
— Я обязательно буду тренироваться, — пообещал я. — Пусть это займёт годы, но возможности просто потрясают.
Хеми одобрительно кивнул — он определённо именно это и хотел услышать.
— И последний совет, который я хочу тебе дать: не пытайся создать что-то живое. Душа простого предмета только называется душой — на самом деле это примитивная духовная структура, всего лишь простой осколок. На духовном плане такие осколки везде, как на материальных планах песок и камни. Душа живого — это нечто иное, у такой души уже есть свои желания и цели, которые могут противоречить твоим. Без опыта ты легко можешь привлечь совсем неподходящую душу. Например, вселить в хомячка душу, более подходящую для тигра. Или даже разумную душу.
— Такое возможно? — поразился я.
— Почему же нет? — хмыкнул он. — Вполне возможно. Даже в простой предмет вроде меча можно вселить разумную душу. Но это совсем непросто сделать, и сделать это случайно вряд ли получится. А вот если не уметь правильно соразмерять силу, то вполне возможно вселить по ошибке в безобидное животное злобную тварь вроде росомахи. Ничего хорошего из этого не выйдет, конечно — душа той же росомахи в неподходящей оболочке, скорее всего, озлобится настолько, что никакой пользы от неё не получишь…
Он внезапно прервался и задумался вспоминая.
— А знаешь, я здесь неправ. Может быть и польза — смотря что понимается под пользой. Припоминаю случай, когда в мышь специально вселили душу ласки и запустили её ночью в дом врага. Мышь убила всю семью — просто перегрызла всем горло во сне. Не убила только собаку — не смогла справиться с шерстью, всё-таки зубы мыши не вполне для этого приспособлены. Но успела эту собаку сильно потрепать, прежде чем та её задушила.
— Заниматься подобными вещами я не хочу и не буду, — покачал я головой.
— Я так и думал, — кивнул он. — Это был просто пример того, к чему может привести несоответствие души.
— А скажите, почтенный, — вдруг пришла мне в голову мысль, — не таким ли образом создаются фамильяры?
— Так и знал, что ты обязательно додумаешься это спросить, — с усмешкой сказал Хеми. — Нет, не таким образом, но очень похожим. Фамильяр не доводится до материализации: формируется образ, вселяется подходящая душа, и на этом создание останавливается — собственно, в точности, как поступаешь ты, когда пытаешься изобразить, что не в силах создать эту несчастную иголку.
Я смутился и, по-моему, даже слегка покраснел.
— Не пытайся провернуть такой фокус с великим Дельгадо, — серьёзно посоветовал Хеми. — Он подобную шутку не оценит, поверь. Так вот, о фамильяре: затем у этой заготовки создаётся духовная связь с владельцем, которая и стабилизирует фамильяра в духовной форме. Связь и есть самое сложное — допустим, заготовку существа я смог бы создать, а вот чтобы протянуть духовную связь, нужно быть великим. Хотя, пожалуй, я и заготовку создать не смог бы — душа там вроде бы тоже требуется особая, и мне неизвестны условия, которым она должна соответствовать. Но довольно разговоров — всё, что я хотел тебе сказать, я сказал.
— От всей души благодарю тебя, почтенный, — сказал я вставая и кланяясь.
Глава 7
Праздновать успешное завершение сессии группа решила в той же «Рыбе к пиву». Успешное — потому что вся группа сдала без долгов, даже лентяй Сольси. Впрочем, преподы не упустили возможности оттянуться на нём от души,