Путь Стратега 5 - Саша Токсик

— И всё же вы поверили не мне, а Кругу Беляева.

— И я не отрицаю этого, — грузно опустился воевода за рабочий стол. — Я готов был обречь вас даже на самую страшную судьбу, если бы только мои страхи о возвращении Орды и дальше оставались лишь в моей голове.

— Неужто всё настолько плохо? — вскинул я брови. Чего-то такого я явно не ожидал от воеводы. До недавнего времени мне он казался вполне надёжным человеком, крепко стоявшим на своих принципах. Но после суда стало ясно, что и такой человек может дать слабину и нарочно закрыть глаза на правду, лишь бы сохранить привычную картину мира.

И возвращение кочевников в эту картину явно не входило.

— Вы, похоже, не представляете, что значит приход Зелёной Орды, — вздохнул воевода. — Впрочем, откуда вам знать об этом? Вы не могли застать тех ужасов, что принесли с собой гоблины. Если отряд с шаманом прошёл через границу Рубежа и ни одна застава не подала тревоги, значит, у кочевников есть способ обходить мою сеть. Но вы видели действие тревожного камня. Лишь поднеся к нему барабан, уже утративший часть своей магии, мы чуть не подняли на уши весь острог. Следовательно, живой шаман попросту не мог пройти через границу незамеченным. Только не в том случае, если…

— Только если их кто-то не пропустил внутрь, — договорил я.

— Да, если им не показал ход кто-то из моих людей, — глухо уточнил Загорный. — И я до последнего надеялся, что это неправда. Я хотел верить, что всё это лишь ваши игры Стратегов, а не что-то действительно серьёзное. Тогда мои парни были бы ни при чём. Орда осталась бы за горизонтом, а я спал бы спокойно, пусть и разочаровавшись в одном молодом Стратеге.

— Ты хоть понимаешь, что такое Орда, Владимир? — наконец спросил воевода. — Двадцать лет назад она пожгла пограничные земли, и даже тогда удержать их Княжества так и не смогли. Деревень сгорело столько, что и не сосчитать, ещё больше людей бросили всё и ушли в западные и северные Княжества, только б подальше от беды. Мы отбились тогда лишь чудом. Спасли нас витязи, друиды и знахари, все, кого только смогли собрать.

Он потёр переносицу.

— А что есть у меня? Горстка солдат и вы, желторотые Стратеги, которым Княжества велели вырастить здесь новое Княжество. Мне приказано растить вас, беречь вас и при этом не пускать сюда Орду. Только если она придёт всерьёз, нас здесь всех даже не заметят. И даже Рубеж стали развивать не для того, чтобы остановить нашествие кочевников, а чтобы хотя бы заметить его раньше срока.

Загорный невесело усмехнулся.

— И, конечно же, нельзя забывать о Княжествах. Не успел ты закончить свой рассказ на допросе, как мне уже вежливо дали понять, что паника на Рубеже и в Союзе сейчас никому не нужна. Что молодой Стратег, похоже, мутит воду, чтобы прикрыть собственные грехи. И что лучше бы эту муть поскорее унять. Так что не один я так думал, что лучше бы твои слова и дальше остались висеть без доказательств.

— Иными словами, вы готовы были бросить меня на съедение падальщикам, — подвёл я итог.

Загорный помолчал, а потом посмотрел мне прямо в глаза.

— Я знаю, что после случившегося мои слова могут показаться тебе очередной игрой, но я хочу, чтобы ты знал — я был неправ и прошу у тебя прощения. За камеру, за кандалы и за то, что едва не отнял у тебя статус Стратега, даже не попытавшись встать на твою сторону.

Перед глазами вспыхнули знакомые строки.

Авторитет: +400

Текущий уровень: 550/800

Я моргнул от неожиданности. Те самые триста, что Система срезала с меня в день ареста, вмиг вернулись, а сверху к ним добавилась ещё целая сотня. Выходит, слово воеводы для Системы весило не меньше, а то и больше, чем доверие моих людей.

— Извинений не нужно, господин воевода, — ответил я. — Как сказал один человек — судить нужно не по словам, а по делам.

— Тогда, похоже, и здесь я провалился по всем фронтам, — вздохнул воевода.

— Никто из нас не идеален, — пожал я плечами. — Однако согласитесь, господин воевода, порой исходить лучше всего из худшего. Если готовишься к Орде, а она не пришла, то в крайнем случае ты потеряешь силы и время, потраченные на подготовку к приходу врага. Если же ты бил баклуши, а враг оказался у твоих ворот, то терять уже будет нечего. Да и правде в глаза смотреть, господин воевода, тоже сила нужна, и вы ее сейчас показали. Не это ли говорит, что ещё не всё потеряно?

Загорный долго смотрел на меня и понемногу перестал хмуриться. Потом он вдруг усмехнулся в усы.

— А ты, я погляжу, настоящий мужик, даром что молодой, — проворчал он.

Я с улыбкой развёл руками.

Конечно, я мог сейчас броситься с кулаками на воеводу и начать сыпать обвинениями. Почему бы и нет? Право у меня на это было, в камере-то сидел я. Запястья после кандалов до сих пор ныли. Вот только это ничего бы мне не принесло. Всё, что воевода сейчас мог мне сказать, так это «виноват, исправлюсь» да и только. Требовать от него преференций для моей деревни явно не стоило. Это было бы прямым вмешательством в Испытание. Стратеги из влиятельных Домов, увидев такое, совсем потеряли бы берега, и соревнование превратилось бы в фарс.

Я просто не мог этого допустить.

Уже хорошо то, что мне вернули очки Авторитета и немного накинули сверху. Требовать большего значило бы провоцировать воеводу. Я же заходил с другой стороны — не требуя ничего сейчас, я мягко давал ему понять, что он теперь должен мне за случившееся. Обязанный мне воевода был куда ценнее любой награды.

Сегодня стало ясно, что борьба на Рубеже шла сразу на нескольких уровнях.

— И да, господин воевода, — вспомнил я кое-что. — Госпожа Хищнова просила меня передать, перед тем как я отправился в острог, что Вертихвостово не забывает своих людей. Надеюсь, вы понимаете…

Воевода тяжело вздохнул.

— Мои солдаты найдут тела ее людей, и мы похороним их как