Юрист с Рублёвки. Том 5 - Дмитрий Лим

— Если Катя занята, сопровождает Нина. Но только тогда, когда приёмная заранее прикрыта. Если прикрыть приёмную некому, выезд переносим моим решением. Оставлять офис без администратора нельзя.

Полина кивнула.

— Поняла, Алексей Дмитриевич.

— Второе, — продолжил я. — По вечерам домой добираешься на такси. Оплачивает практика, чеки отдаёшь Нине. Села в салон — сообщение Нине с номером машины. Дошла до квартиры — короткое сообщение в общий рабочий чат. Правило обязательное.

Она помолчала, переваривая услышанное.

— Если на улице кто-то подойдёт, — добавил я негромко, — окликнет, попытается заговорить — ни в какие разговоры не вступаешь. Разворачиваешься, заходишь в любое людное место и сразу набираешь меня или Нину.

Полина посмотрела мне прямо в лицо. Страх никуда не делся, он читался в бледности её щёк, но голос звучал собранно. Свой выбор работать в практике она уже сделала.

— Я всё сделаю, — сказала она. — На сегодня выезды есть?

— На сегодня выездов нет. Работайте с Катей по приложениям.

Я кивнул ей и прошёл в кабинет. Вера зашла следом и прикрыла дверь.

Она встала возле шкафа, скрестив руки на груди.

— Лёш, я не боюсь. — Вера посмотрела мне в глаза. — Я злюсь.

— Это лучше, чем бояться, — отозвался я, усаживаясь за стол.

— Меня злит эта манера, — проговорила она глухо. — Ночные записки с чужих номеров, намёки. И то, что приходится ставить Полину под присмотр.

— Злость держит в тонусе, — сказал я. — Но действуем с холодной головой.

Вера усмехнулась.

— За холодную голову можешь не переживать. Комплектность документов я перепроверю сама.

— Проверь, — ответил я. — Особенно финансовые приложения к иску. По «МедСервис-Фарму» движения не было?

— На предложенные нами условия сверки пока молчат, — сказала Вера. — Ни звонков, ни писем.

— Пусть молчат. Иск уже в производстве арбитража, заседание назначено. Наша позиция сформирована и подкреплена расчётами. Захотят нормального диалога — выйдут на связь сами.

Вера кивнула и вышла из кабинета.

Через четверть часа в дверь постучали. Вошла Нина, держа в руках тонкую папку с документами.

— Алексей Дмитриевич, текущие счета на согласование. Аренда офиса за следующий месяц и платёж за обновление правовой базы.

— Давай сюда. — Я протянул руку.

Я открыл папку, просмотрел реквизиты, проверил суммы в обоих счетах и расписался синей ручкой. Обычные расходы практики. Без внезапных сумм и задержек.

— Проводи платёж с основного счёта, — сказал я, возвращая папку.

— Хорошо, Алексей Дмитриевич. Сделаю до обеда.

Она забрала бумаги и вышла.

Из переговорной доносились негромкие голоса Кати и Полины. Они сверяли листы приложений, сверяли описи и проверяли оттиски штампов. Работа шла в привычном темпе.

В половине первого дня телефон на краю стола коротко завибрировал.

Я нажал кнопку разблокировки.

Первым делом проверил почту практики. От представителей «МедСервис-Фарма» по-прежнему не пришло ни слова. На наши условия сверки они продолжали хранить полное молчание.

«Тянут время. Надеются, что мы занервничаем до заседания. Пусть надеются».

Спустя пять минут экран загорелся во второй раз. Пришло сообщение от Евгения Анатольевича.

Текст состоял из одного слова:

«Смотрим».

Я отложил аппарат на край ежедневника.

Номер в работе. Если зацепка появится, Фролов выйдет на связь сам. Выдумывать скорые разгадки не имело смысла, требовалось методично доводить начатые дела.

Я поднялся из-за стола и вышел в приёмную.

Катя стояла возле стойки, держа скреплённую стопку листов. Полина рядом аккуратно заполняла графы журнала.

— Катя, как дела с комплектом? — спросил я.

— Почти закончили, Алексей Дмитриевич. — Она повернулась ко мне. — Сверили копии с подлинниками, опись готова. Осталось подшить две последние доверенности.

— Отлично. Заканчивайте сверку к четырём. Полин, после завершения передашь опись Вере на проверку.

— Хорошо, Алексей Дмитриевич, — ответила Полина, сделав пометку.

— Нина, контроль вечернего такси для Полины остаётся на тебе. Согласование выездов на следующую неделю проведём в понедельник утром.

— Поняла, Алексей Дмитриевич, всё проконтролирую, — ответила Нина.

— За работу.

Я вернулся в кабинет, придвинул к себе рабочую папку и открыл проект дополнений к судебному заседанию.

В пятницу из офиса мы вышли в начале седьмого.

Рабочий день наконец отпустил. Папки убраны в сейф, компьютеры выключены. Перед самым выходом пришло короткое сообщение от Нины: такси для Полины подано вовремя, Катя проводила её до машины. Протокол безопасности сработал.

Такси ждало на углу переулка. Дорога заняла больше сорока минут: центр стоял плотно, поток полз рывками, фары встречных машин двоились в мокром асфальте. Вера сидела рядом, прислонившись виском к холодному стеклу. Мы почти не говорили. После выматывающей недели споров, документов и ожидания говорить не хотелось. Хватало простого чувства локтя рядом.

Около семи машина свернула во дворы ЖК «Парковый квартал».

Я расплатился через приложение. Мы вышли в промозглые сумерки и пошли по дорожке к третьему подъезду. Осенний вечер был сырым, холод быстро пробирался под пальто.

У крыльца стояла женщина.

Она стояла под жёлтым светом подъездного фонаря, привалившись плечом к металлической стойке навеса. Без пакета. Без цветов. Простая тёмная куртка, капюшон сброшен на плечи, руки спрятаны глубоко в карманы. Без косметики — лицо бледное, осунувшееся.

Софья.

Вера остановилась на шаг раньше меня. Посмотрела на неё, потом перевела взгляд на меня. В её глазах не было ни упрёка, ни подозрения — только мгновенное понимание.

— Я поднимусь, — негромко сказала Вера.

Она достала ключ, приложила магнитную таблетку к домофону. Раздался короткий писк. Вера шагнула в холл, не задерживаясь, и тяжёлая дверь мягко закрылась за её спиной. Щёлкнул замок.

Решать, говорить или уйти, оставалось мне.

Я остался.

Сделал три шага вперёд и остановился у ступеней.

— Здравствуй, Софья.

Она подняла глаза. Взгляд был прямым, сухим. Без прежней игры, без вызова.

— Я больше не приду. — Она поправила воротник куртки. — Прости.

Я промолчал.

— Игорь сделал предложение, — продолжила Софья, глядя мне в лицо. — Вчера. Я сказала — да.

— Поздравляю.

— Не поздравляй. — Она покачала головой. — Просто — прости.

— Нечего прощать, — ответил я спокойно. — Это твоё решение. И правильное.

Софья смотрела на меня долго — секунд десять.

Ветер шевелил пряди волос у неё на виске. Где-то вдалеке просигналила машина, хлопнула дверь соседнего подъезда. На её лице не дрогнул ни один мускул. Она сделала свой выбор.

Софья не стала протягивать руку. Развернулась и пошла по