Юрист с Рублёвки. Том 5 - Дмитрий Лим

Шаги быстро затихли. Я смотрел ей вслед. Она не обернулась. Уйти решила сама — и ушла.

Я достал связку, приложил ключ к панели и вошёл в подъезд.

Лифт поднял меня на третий этаж. На площадке горел дежурный плафон.

Я подошёл к сорок седьмой квартире и нажал на звонок. Щёлкнул замок, Вера открыла дверь и отступила на шаг, пропуская меня в прихожую. Я зашёл и запер за собой замок.

В прихожей мягко светило бра. На стене висела небольшая картина в тонкой раме — бревенчатый сруб и яблоня.

С кухни доносился запах жареной картошки. Тихо шуршала деревянная лопатка о сковороду.

Я снял пальто, разулся, прошёл в ванную и открыл кран. Смыл дорожную пыль, вытер руки полотенцем и заглянул на кухню.

Вера стояла у плиты. Простая домашняя футболка, собранные на затылке волосы.

— Картошка почти готова, — сказала она, не оборачиваясь. — Достань тарелки.

— Сейчас. — Я открыл навесной шкаф, достал две глубокие тарелки и вилки. Поставил на круглый стол. — Хлеб резать?

— Отрежь пару кусков. И огурцы из банки достань, на подоконнике стоят.

Я нарезал хлеб, выложил на блюдце два солёных огурца. Потом сел на табурет и положил ладони на клеёнку.

— Игорь сделал Софье предложение, — сказал я ровно. — Вчера. Она сказала «да». Больше не придёт. Просила прощения.

Вера выключила газ. Лопатка легла на край подставки.

Несколько секунд на кухне стояла тишина, нарушаемая только шипением остывающего масла. Вера смотрела в тёмное стекло окна, на огни соседних домов.

Потом она повернулась, взяла кухонное полотенце и вытерла пальцы.

— Это — конец одной истории, — негромко произнесла Вера.

— И начало её, — ответил я. — Без нас.

— И так — правильно.

Она разложила картошку по тарелкам и села напротив.

Ужинали молча.

Это не было молчанием обиды или напряжения. Обычная, спокойная тишина двух людей, которые устали за неделю и которым не требовалось тратить слова впустую. Картошка была горячей, с поджаристой корочкой. Чай в кружках исходил паром.

Я доел, отодвинул пустую тарелку и обхватил пальцами тёплую кружку.

— Катя заказала историю кипрской фирмы, — сказал я. — Обещали к утру.

Вера подняла глаза. Взгляд её снова стал цепким, сосредоточенным.

— Значит, завтра узнаем, кто был в начале цепочки.

Она допила чай. Посуду мы составили в раковину. За окнами совсем стемнело.

Я сделал шаг к коридору, протянул руку к стене и щёлкнул выключателем.

Свет на кухне погас.

В субботу я проснулся около девяти, но встали мы ближе к десяти.

Солнечные лучи пробивались сквозь жалюзи тонкими полосами, разрезая полумрак кухни. Свет падал на светлый ламинат, на угол стола, на край деревянного подоконника. Вера сидела напротив в домашней хлопковой футболке, поджав босые ноги на стуле. Её телефон лежал рядом с солонкой, экраном вниз. Мой аппарат оставался на краю стола, возле пустой кружки из-под кофе.

В десять ноль четыре мой телефон завибрировал.

На экране высветилось имя Кати, а следом упало три файла в рабочем диалоге. Я провёл пальцем по стеклу и сразу вывел звонок на громкую связь.

— Катя, доброе утро. Вера рядом, я включил динамик.

— Доброе утро, Алексей Дмитриевич. Вера Дмитриевна, доброе. — В трубке щёлкнула клавиша клавиатуры. — Историческая выписка пришла. Я всё выгрузила, перепроверила и продублировала вам на почту и в чат.

— Доброе, Катя. — Вера поставила чашку и придвинулась ближе к столу.

— Как прошло? — спросил я, открывая крышку ноутбука.

— Через официальный электронный портал кипрского реестра, — ответила Катя. — Платный доступ к архивным записям открылся штатно, сразу после подтверждения транзакции. Квитанцию об оплате и электронное подтверждение заказа я сохранила в общую папку с исходными материалами. Выгрузка официальная: оригинал на греческом и английском, системная карточка компании и перечень всех регистрационных действий с момента создания.

Я развернул главный документ на экране. Вера положила подбородок мне на плечо, вглядываясь в столбцы дат и латинских названий.

— Смотрим, — сказал я.

Цепочка владения «Арминиан Тайл» упиралась в компанию «Samos Trading Limited».

— Зарегистрирована четыре года назад, — проговорила Катя. — Текущий статус по реестру — действующая. Нынешний директор и акционер — номиналы.

— По нашей рабочей оценке, — уточнил я, пробегая глазами строки текущего состава. — Сам реестр таких отметок не ставит и бенефициаров не раскрывает.

— Да, именно так, — согласилась Катя. — Но в истории управления картина совсем другая. Первый директор при регистрации компании — физическое лицо. Агамян Ашот Каренович.

Вера рядом со мной едва заметно шевельнулась. Её пальцы коснулись моего предплечья.

— Дата прекращения его полномочий? — спросил я.

— Два года назад, — ответила Катя. — В те же самые месяцы, когда его доля в «Агат-Консалтинге» перешла номинальному участнику, а его уголовное дело закрыли.

Я открыл второй файл — регистрационные данные «Арминиан Тайл».

— А «Арминиан» зарегистрирована полтора года назад, — произнёс я, сопоставляя графы.

— Разница между его уходом и регистрацией новой фирмы — ровно полгода, — подтвердила Катя.

Я прокрутил выписку до первой страницы, ещё раз проверил дату первичной регистрации «Samos Trading Limited», номер записи в торговом реестре и отметку об исключении Ашота из состава директоров.

— Ушёл из директоров за полгода до того, как появилась «Арминиан Тайл», — сказал я. — Ушёл — или отошёл в тень.

— Бывшая жена — наследница схемы? — спросила Вера.

Она смотрела в экран прямо, не отрывая взгляда от дат.

— Или партнёр, — ответил я. — Или развод — ширма. Пока это версия.

— Но в документах её нет, — напомнила Катя. — Нигде. Я проверила все просмотренные регистрационные сведения: и по кипрской фирме, и по московским структурам. Фамилия Карины не всплывает ни в одном списке участников или директоров.

— Именно, — подтвердил я. — На бумаге её нет. В жизни есть. Это и есть «представитель по вопросам правового сопровождения» — придуманная должность для человека, которого не должно быть на бумаге.

— Файлы оставить в рабочей папке? — уточнила Катя.

— Да. Исходники сохрани, подтверждение заказа подшей к электронному досье. Работу на сегодня заканчивай. Суббота — значит суббота.

— Поняла, Алексей Дмитриевич. До понедельника.

Звонок завершился.

В тишине кухни тихо гудел кулер ноутбука. Вера медленно выпрямилась, обхватив чашку обеими руками.

— Полгода зазора, — произнесла она задумчиво. — Сначала закрывается