Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— Трахни меня, полукровка! Да, еще! Во мне и так уже полно твоего потомства, добавь еще!
Гарри охотно подчинился, двигаясь резко и сильно.
— О да, трогай мой клитор... Сильнее! Ах ты грязный полукровка! — выкрикивала Дафна.
Гормоны.
Немного позже, лежа на диване рядом с почти обнаженной Дафной, Гарри спросил:
— Эм... Грязные разговоры?
— Так получилось, — ответила Дафна. — От чего-то они делают все лучше. От удовольствия, наверное. Знаешь, второго ребенка можем сделать Поттером.
— Или Поттером-Блэком, — сказал Гарри, проводя пальцем по округлившемуся животу жены.
— Моя грудь выше, — заметила Дафна. — Проявишь отцовскую нежность попозже.
— Я, гм... Пока не готов повторить, — признался Гарри.
— Это легко исправить, — сказала Дафна. — Я просто возьму его в рот.
Он очень быстро снова возбудился, и они продолжили заниматься сексом.
— Ты замедляешься, — заметила Дафна чуть позже, привалившись к стене. — Не надо медленнее, темп был как раз правильный.
Гормоны сражались с животом размером с кита и постоянным желанием в туалет. В конце концов гормоны проиграли. Но Гарри продолжал ее целовать и обнимать. Когда грудь Дафны еще увеличилась, он начал иногда придерживать ее совсем уж неприлично. Ничего страшного, если при этом ей давали перекусить и отпустить по нужде.
Билл Уизли передал Гарри несколько свитков, и тот стал уходить на улицу, чтобы накладывать описанные там заклинания. Дафна сидела в уютной гостиной и разгадывала кроссворды. Дошла даже до хитроумного рунического кроссворда в «Придире» и слоговой головоломки из «Спеллмана». Однажды днем по ее коже пробежало странное покалывание.
Входная дверь негромко открылась и закрылась. Совершенно по-гарриному.
— Гарри! — позвала Дафна.
Он вошел, улыбаясь и явно довольный собой.
— Да?
— Что ты сейчас наколдовал? — спросила она, приподнимая бровь.
— Одно безумно прожорливое защитное заклинание, — признался Гарри. — Его придется обновлять раз в несколько месяцев, зато снять очень трудно. И оно бьет молнией любого, кто входит с намерением причинить вред.
— Молнией? — переспросила Дафна.
— Билл нашел. Возможно, это перевод старинного китайского проклятия, — радостно сказал Гарри. — Еще одна защита для моей семьи.
Дафна прищурилась, глядя на мужа.
Седьмого июня Дафна весь день чувствовала себя странно. Когда начались схватки, она поначалу не обратила на них внимания — пока ее теплую бархатную мантию и огромные хлопковые трусы вдруг не промочило чем-то мокрым и неприятно пахнущим.
— Пора, — произнесла она.
Гарри помог ей добраться до Святого Мунго через широкий, удобный камин. Поддерживая Дафну, Гарри подошел к ведьме за стойкой приемного отделения.
— Моя жена рожает. Целителей. Сейчас же.
Ведьма поспешно закивала. Между мучительными схватками Дафна отметила, что в Святом Мунго ими занялись с совершенно неприличным усердием.
Она лежала на наклонной кровати. Целительница осмотрела ее, наложила несколько заклинаний, очистив нижнюю часть тела.
— Первые роды. Будет тяжелее, чем обычно, — предупредила та.
Это сразу два ребенка, и больше такого не будет, — стиснула зубы Дафна, пока собственная матка пытала ее изнутри.
Гарри держал ее за руку, пока она пыталась родить. Дафне смутно запомнилось, что в какой-то момент он поменял руку.
Спустя целую вечность — уже на следующий день — на свет появился крошечный серо-лиловый младенец с редкими торчащими черными волосиками. Его обмыли, он как следует раскричался, порозовел и оказался совсем крохой. Мальчик. Дафна устало поцеловала сына. Второй появилась дочка — синеватая, сморщенная крошка. У обоих были голубые глаза. Целители дали Дафне зелье; еще полчаса она стонала от боли, пока не вышла плацента. Целители остались довольны. Сама Дафна чувствовала себя так, словно лошадь лягнула ее в живот. Гарри нежно поцеловал ее в лоб.
— Мистер Поттер, вам следует подержать детей, — сказала медиведьма.
Гарри неловко взял одного из малышей.
— Поттер-Блэк, — поправила Дафна. Сил почти не осталось, но уступать она не собиралась.
— Как сказала моя жена, — отозвался Гарри и повернулся к дочке. — Привет. Я твой папа.
Девочка заплакала. Гарри протянул мизинец, и дочь ухватилась за него, продолжая плакать.
— Ох, Гарри. Ты уже учишь ее вертеть тобой вокруг мизинца, — заметила Дафна.
— Просто проверяю хватку, — возразил Гарри. — Вдруг она станет профессиональным игроком в квиддич.
Медиведьма забрала девочку у Гарри и передала Дафне. Та поцеловала крошечный носик.
— В квиддич поиграешь, когда вырастешь. Твой папа совершенно безрассуден на метле.
Дочка пахла младенцем и, несмотря на фиолетовые оттенки и морщинки, была прелестна. Ее клонило в сон. Какая наглость, если учесть, что из-за нее Дафна не спала почти двое суток. Медиведьма передала Гарри сына.
— Привет, — сказал он. — Я твой папа. А ты станешь Гринграссом, если сумеешь считать.
Сын заплакал. Гарри поцеловал его в макушку. Плач это нисколько не прекратило. Немного позже, когда обоих младенцев уложили в кроватки, Гарри поцеловал Дафне руку.
— Молодец, дорогая.
Она фыркнула:
— Прямо настоящий чистокровный. Тебе не идет.
Гарри нежно поцеловал ее. Дафна бессильно лежала на подушках.
— Слишком устала, — пробормотала она.
— Надеюсь. Двоих достаточно, — сказал Гарри.
— Мама нам уже рассказывала, как она когда-то говорила то же самое, — слабо возразила Дафна.
Словно их позвали, в палату вошли мама и папа.
— Ох, Дафна, как же ты устала, — воскликнула Роксана и тут заметила колыбельки.
Папа смотрел на детей с благоговейным изумлением. И имел на то полное право, учитывая, сколько труда Дафне стоило их произвести на свет.
— Мальчик, волосы черные. Девочка, светлые. У обоих голубые глаза, — доложил Гарри.
— У младенцев часто голубые глаза, — заметила мама, целуя крошечную щеку протестующего ребенка. — В течение первого года цвет еще может измениться.
Папа отвел Гарри в сторону и тихо что-то ему сказал.
— Мы договорились: первенец станет Гринграссом. Это наш черноволосый мальчик, — ответил Гарри достаточно громко, чтобы Дафна услышала.
— Наследник мужского пола.