Рунный маг империи. Том 6 - Георгий Сомхиев

Ожидать ответа я не стал. Обошёл Гарета и встал напротив наставника.

— Мастер Рикард, а когда нам засчитают победу? — как ни в чём не бывало поинтересовался я.

— С чего вдруг? — спросил он, глядя мне в глаза.

Причём его реакцию я так до конца и не понял. То ли он возмущался самому вопросу, то ли, действительно, удивился.

— Это с какого перепугу? — продолжил он свою мысль. — Вы впятером меня даже с места не сдвинули.

Я указал пальцем на песок возле его ног.

Там, куда стекла вода после первой атаки, один участок борозды почти полностью размыло. На его месте осталась широкая мокрая полоса с осевшими краями. От прежнего круга сохранилась только часть, которая больше не замыкалась.

Рикард опустил голову.

— Вы говорили выбить вас из круга, — пояснил я. — Круга я не вижу. Да и вы, думаю, тоже. Получается, сейчас вы находитесь за его пределами. Значит, это победа. Вам так не кажется?

За моей спиной стало непривычно тихо. Даже Гарет перестал возмущаться и поперхнулся воздухом.

Я оглянулся и обнаружил, что теперь на меня смотрят вообще все. Леон переводил взгляд с размытой борозды на наставника, а Селина прикрыла рот ладонями. Кто-то среди остальных учеников коротко хохотнул, попытался сдержаться, но вместо этого засмеялся ещё громче, уже с какими-то истеричными нотками.

Рикард внимания на него не обратил. Он продолжал смотреть на мокрый песок, после чего медленно поднял голову и уставился на меня.

— Вот честное слово, борзость у Эйзенхорнов по наследству переходит, что ли? — произнёс он, положив ладонь на рукоять меча.

Вопрос, конечно, интересный. Особенно с учётом того, как он его задал. Но выяснять прямо сейчас, кого именно из моих родственников вспомнил старик, я не собирался.

— Не совсем понимаю, о чём вы, Мастер Рикард, — ответил я. — Но свой высший балл всё ещё жду. Условие ведь выполнено.

Наставник провёл ладонью по лицу и тяжело выдохнул.

— Мне, конечно, приятно видеть такого «сообразительного» ученика. Нашёл лазейку в правилах, воспользовался. Хитрый, ничего не скажешь, — произнёс он таким тоном, что на похвалу это походило слабо. — Только суть тренировки была совершенно в другом. Так что никакого автомата тебе не будет. Как и высшего балла.

Я посмотрел на остатки борозды, затем снова на него.

— То есть вы, получается, слово не держите?

Улыбаться после этих слов я предусмотрительно не стал.

Мастер Рикард замер. Пальцы на рукояти сжались так сильно, что на кисти взбухли вены. Брови сошлись к переносице, а взгляд стал таким, что моё внутреннее предчувствие вовсю закричало об опасности.

До этого он смотрел на учеников раздражённо, иногда презрительно. Теперь же, кажется, всерьёз прикидывал, насколько сильно расстроится директор, если один из первокурсников внезапно пропадёт с занятий.

Однако отступать или брать свои слова назад я не собирался. Вот уж ещё чего не хватало.

Секунд пять или шесть старик буравил меня взглядом. Потом разжал пальцы и потёр переносицу.

— Ладно, боги с тобой. Будет тебе автомат, — наконец произнёс он.

— Тогда и нам тоже, — тут же раздался голос Гарета.

Я тут же обернулся.

Парень уже подошёл ближе и теперь смотрел на наставника с заметно большим воодушевлением.

— Вы сами сказали, что если справимся, то высший балл получат все пятеро, — напомнил он. — Мы были одной группой. Значит, раз ему поставили автомат, то и всем остальным он полагается.

Мастер Рикард медленно повернул к нему голову и, мягко говоря, посмотрел как на идиота. Иначе этот взгляд описать было сложно.

— Одной группой? — тихо переспросил он.

Почему-то после этих двух слов довольства на лице Гарета заметно поубавилось.

— А когда именно вы успели стать одной группой? — снисходительно поинтересовался наставник. — Когда Эйзенхорн попытался предложить тебе план, а ты первым делом назвал его нулёвкой? Или когда вместо того, чтобы хотя бы выслушать, объявил бесполезным и пошёл командовать остальными?

Гарет нахмурился.

— Но вы сами…

— Я прекрасно помню, что сказал, — перебил его Рикард. — Автомат получите все пятеро. Раз обещал — значит получите.

Возражать я не собирался. Отказываться от собственной награды только ради того, чтобы Гарету ничего не досталось, было бы откровенной глупостью. Тем более тут и ежу было понятно, что такая победа всей группе ещё боком выйдет.

На лице Гарета уже начала появляться довольная улыбка, но старик тут же продолжил:

— Что лыбишься, как дебил? К этой победе ты имеешь примерно такое же отношение, как песок у меня под ногами. За свои пятьдесят секунд вы вчетвером не смогли заставить меня даже ногу переставить. Вас по арене ветром гоняло, а вы так и не поняли, что я делаю. Эйзенхорн придумал план, подготовил его и довёл до конца. Тот самый план, который ты даже слушать отказался.

Гарет открыл рот, но Рикард не дал ему вставить ни слова.

— Оценку получишь потому, что я пообещал её всей пятёрке. Не потому, что ты её заслужил. Разницу понимаешь?

Гарет несколько секунд молчал, после чего нехотя кивнул.

— Вот и замечательно. Потом можешь поблагодарить своего соученика за то, что он, сам того не желая, вытащил вам всем эту оценку. И ты не один. Чего остальные рты разинули? К вам это тоже относится.

Гарет сжал челюсть, но спорить больше не стал. Как и остальные трое, стоявшие неподалёку.

— Вот и думайте теперь, чего стоит такая оценка, — неожиданно спокойным, почти нравоучительным тоном закончил старик.

После этого он повернулся ко мне.

— К твоей оценке у меня вопросов нет. Раз хватило ума найти лазейку и воспользоваться ею, значит, не всё ещё потеряно. Можешь идти отдыхать и не появляться на моих занятиях хоть до конца учебного года.

— Нет, — коротко ответил я. — Пожалуй, воздержусь от такого предложения.

Рикард уже собирался отвернуться, но после моего ответа остановился.

— В смысле — нет? — недоумённо спросил мужчина.

Кажется, гнев в нём снова начал набирать обороты. Причём, пожалуй, уже не только фигурально: от злости наставник заметно покраснел.

— Я в Академию учиться