Путь рассекающего ветра. Книга вторая - Василий Груздев
Наконец послышались шаги. Шли двое. Один резво перебирал ногами, то и дело замедляясь, второй размеренно двигался вперёд, тяжело ступая. Тут же я различил голоса.
— А может, просто его выпроводим? — узнал я младшего Хранителя Свитков, того, что стоял у цилиня. — Простой ведь слуга. Может, артефакт ошибся…
— Правила есть правила, — возразил старческий голос. — Сам знаешь, иногда и такое случается. Наше дело — испытать его, а там уж как Небо скажет…
— Да не охота потом кровь с пола оттирать… — вздохнул младший.
Испытания? Что за испытания? И при чём тут кровь? Ох, и не нравилось мне это. Интересно, а можно отказаться? Впрочем, чего гадать, сейчас узнаем.
В зале показался старик. Высокий, полный, если не сказать толстый. Белая мантия с золотой вышивкой, длинные рукава, в которых утопали руки. Подпоясан шёлковым кушаком, а на голове — высокая квадратная шляпа. Тоже белая с золотом. Лицо — дряблое, с глубокими морщинами, но глаза живые… Поймав мой взгляд, он внимательно оглядел меня, так что стало не по себе.
— Добрый вечер, старший, — склонился я, обхватив правый кулак левой ладонью.
— Главный Хранитель Свитков, — поправил он меня. — И чего ты днём не заглянул, парень? Не стыдно старика из постели выгонять?
— Простите, старш… Хранитель. Не знал, что со мной такое случится.
— Такое не чаще, чем раз в десять лет случается, — ответил старик. — Только это тебя и оправдывает. Иди за мной.
Он прошёл мимо, но я следом бежать не спешил.
— А куда это, Хранитель? — спросил я.
Тот остановился, обернулся, скривился, но ответил:
— Голубые глаза цилиня — это возможность пройти особое испытание и заслужить редчайшую награду, — произнёс он
— А что за испытание? — тут же начал расспрашивать я. — Награда какая? А оно не опасное? Может, мне туда не надо?
Старик посмотрел на меня и усмехнулся.
— Угадал, — сказал он. — Весьма опасное. А награда — древний артефакт. Нужно или нет — решишь на месте. Заставлять не буду.
— А что за артефакт и какого рода опасность?
— Меньше вопросов, слуга, — начал злиться Хранитель. — Сам всё увидишь…
Замер, соображая. Рисковать жизнью за древний артефакт не хотелось. Пусть тот даже могущественный. И так уже удаче задолжал — боюсь не расплатиться…
— А это испытание нельзя заменить другой наградой? — допытывался я. — Поменьше рангом. Меня и пропуск на третий этаж устроит!
— Нельзя! — рявкнул старик, так что гулкое эхо отразилось в тишине. — Либо иди за мной, либо забирай свой свиток и проваливай.
Он развернулся и пошёл к лестнице, ведущей на третий этаж павильона. Я на пару мгновений задержался, но поспешил следом. Подойдя к лестнице, я уже собирался взбираться вверх, но старик, миновав её, остановился у стены.
Коснулся ладонью гладкой поверхности камня — и часть стены отошла в сторону, открывая проход. Тёмный и узкий.
— Проходи, — потребовал провожатый, и я подчинился.
Внутри — ещё одна вьющаяся спиралью лестница, только каменная, пронизывающая все этажи. Тьму разгоняли редкие лампы на стенах. Я снова собрался подниматься, но старик меня одёрнул.
— Вниз, — бросил он.
Дождался, когда я сделаю первый шаг, зашёл следом и снова приложил руку к стене. В темноте было видно, как вспыхнули руны на её поверхности — проём закрылся. Спускались мы долго. Дольше, чем я ожидал. Первый этаж остался позади, второй, третий… Глубоко же мы забрались!
На пятом Хранитель повернул в проход — ничем не примечательный, каменный. Освещением здесь служили знакомые мне по склепу Дзянов руны — загорались, стоило мимо них пройти. Эта часть Библиотеки выглядела очень древней. И, вероятно, таковой являлась. Скорее всего, Павильон Книг и Свитков возвели значительно позже — уже над подземельем.
Мы прошли мимо десятка исчерченных рунами каменных дверей и остановились у очередной, ничем не примечательной. Те же массивные, покрытые символами створки. Старик коснулся их ладонью. Руны вспыхнули голубым, и каменные плиты, запирающие вход, медленно разошлись в стороны.
Внутри оказалось святилище, вновь навеявшее воспоминания о прежней обители Канона Рассекающего Ветра. Такой же большой зал, вырубленный прямо в скале. Сводчатый потолок и стены, на которых мерцали выступающие руны.
Только пьедесталов здесь было пять, расположенных полукругом у дальней стены. И лежали на них не свитки, а нечто маленькое, светящееся. Каждый пьедестал мерцал своим цветом. За каждым — ниша с крупным символом, плохо различимым в темноте.
— Выходи, — сказал Хранитель. — И попробуй выбрать свой путь.
Я шагнул, а старик остался у входа. Не вошёл — скорее отступил, что лишь прибавило мне сомнений.
«Главное, чтобы не запер…» — мелькнула мысль.
Но нет, стоял и смотрел, как мне показалось, с интересом.
— Что мне делать? — спросил я.
— Выбери одно из колец, — сказал он. — И не тяни, парень, — ночь на дворе. Решайся или пойдём отсюда. Я дал тебе шанс, как положено, но долго морозить кости не собираюсь…
Шанс… Нужен ли он мне? В чём заключается опасность — непонятно. Подсказок, очевидно, не будет. Может, и правда развернуться и уйти? Мало у меня других неприятностей? Однако любопытство победило — я шагнул к первому пьедесталу слева. Тому, что горел красным. На каменной подставке действительно лежало испещрённое алыми рунами кольцо.
Стоило остановиться рядом, и на стене загорелся тёмный прежде символ. Вернее, два слившихся — Огненный Шар. Я протянул руку к кольцу и почувствовал, как что-то внутри меня напряглось. То самое чувство, что предупреждало об опасности!
Пылающая ярость! Кольцо хотело меня испепелить!
Нет уж…
Я убрал руку, и чувство исчезло. Кажется, это будет проще, чем я думал…
Подошёл к следующей нише. Тут отобразилась руна, напоминавшая скрещённые клинки. Кольцо светилось холодным серебристым светом, а стоило протянуть руку — пообещало меня рассечь. Спасибо, обойдусь.
Шаг вправо: зелёный свет — Клык и Капля. Нечто ядовитое, готовое прожечь изнутри. С тобой нам тоже не по пути!
Следующий пьедестал. Синий дрожащий свет и завитки ветра! Рука моя зависла над кольцом. Буйный порыв не угрожал — он звал поиграть. Это было предложение унестись в небесную высь! Прекрасную и непредсказуемую…
Я замер. Чувство опасности не молчало, но не пророчило смерть. Предупреждало, что не всё так просто. Видимо, это испытание, я всё же могу провалить. Но если справлюсь — получу… Что?