Деликатное расследование - Вершинин
Эдди кивнула.
— Ваша дочь Гермиона жива, здорова и награждена высшей наградой магической Британии. Она сыграла ключевую роль в последней войне и считается в некотором роде знаменитостью.
— Наша Гермиона? Знаменитость? — переспросил Адам.
Эдди вытащила из кармана бронежилета книгу, которая совершенно точно не могла там помещаться.
— «Гермиона Грейнджер: ее история».
Она с некоторым воодушевлением повернула обложку к родителям Гермионы.
— Кроме того, мисс Грейнджер работает в Министерстве магии, — добавил Симеон. — Я лично с ней встречался. Очевидно, она чрезвычайно способная молодая ведьма.
— И встречается с аврором Рональдом Уизли, еще одним героем войны. Они дружили еще в школе, — сообщила Эдди.
— С тем мальчиком Уизли? — спросила Фрэнсис. — И кто такой аврор?
— Вроде магического полицейского. Очень... элитная должность, — объяснил Симеон.
Фрэнсис нахмурилась.
— Почему мы вообще переехали в Австралию? У меня странное ощущение, будто причина была совершенно разумной, но я ее не помню.
— Ваша дочь изменила вам память, — сказал Симеон. — Что, да, создает некоторые вопросы. Возможно, не те, о которых вы сейчас думаете.
Адам скрестил руки.
— Вот как?
— Она пыталась сохранить вам жизнь.
— Во время войны за голову Гермионы Грейнджер была назначена огромная награда, — вмешалась Эдди. — Целый год она скрывалась от правительственных преследователей, вплоть до финальной битвы, после которой террористы проиграли и в Британии восстановились мир и законная власть.
— Семьи маглорожденных ведьм и волшебников становились целями эскадронов смерти, — сказал Симеон. — Я выезжал на несколько сотен убийств целых семей. Если бы они поймали Гермиону Грейнджер или вас, они бы... сделали очень плохие вещи.
Он снова почувствовал, как по венам растекается холод.
— Определите «плохие вещи», — резко сказала Фрэнсис.
— Например, на некоторых магловских жертв во время войны натравливали стаи оборотней. Большую часть девяносто седьмого — девяносто восьмого магическое правительство Британии было полностью захвачено. Ваша дочь помогла положить этому конец.
— Ее считают главным мозгом победы, — добавила Эдди.
— А еще вы получаете неделю лыжного отдыха, — вставил сержант Миноуг. — Все оплачено.
Адам посмотрел на него.
— Так вы настоящий полицейский?
— Главный инспектор Симеон Уркхарт, Отдел взаимодействия Метрополитен-полис, — ответил Симеон. — Наша работа — следить, чтобы обычные полицейские, которым стерли память, не начинали расследовать то, что им следует оставить в покое... и оставляли в покое таких людей, как Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер и Рон Уизли. Или хотя бы отступали и позволяли Министерству магии разобраться самому.
— После войны главный инспектор Уркхарт собрал палочки всех детей, убитых эскадронами смерти, и передал их Министерству, чтобы можно было начать судебные процессы, — сказала Эдди. — Моя кузина Дениз его огромная поклонница. Она руководит новозеландским Отделом взаимодействия.
Сержант Миноуг вдруг стал выглядеть так, словно у него разболелась голова.
— Э-э, у него начинается головная боль. Наверное, чары памяти нужно проверить, — сказал Симеон.
Эдди махнула Легату. Тот быстро наложил на Миноуга заклинание. Сержант моргнул.
— Господи, голова раскалывается. Я, пожалуй... пойду посплю. Наверное, на рейсе попались плохие креветки.
Он поспешно ушел.
Легат немного подождал и сказал:
— Чары памяти начали расползаться. Он забудет достаточно этого разговора, чтобы спокойно вернуться в Веллингтон к обычной работе.
— Так вы все ведьмы и волшебники? — спросил Адам.
Симеон покачал головой.
— Я магл. Возможно, даже больший магл, чем вы. Миноуг тоже.
Фрэнсис удивленно посмотрела на него.
— Вы убирали последствия... магических преступлений без магии?
— Полагаю, да. Главная проблема полиции в том, что у нас есть компьютеры, а чары памяти на них не действуют. Поэтому наш отдел проверяет записи, ставит предупреждения и следит, чтобы следы не вели куда не следует.
— А я сквиб, — добавила Эдди. — Колдовать не могу, но магию вижу. Дениз, конечно, ведьма.
Грейнджеры сами повысили билеты до первого класса, воспользовавшись номером Фрэнсис в программе лояльности British Airways, который она, как выяснилось, знала наизусть. Симеон принял две таблетки снотворного, запил миниатюрной бутылкой скотча и надеялся, что не будет кричать во сне.
Судя по тому, что разбудили его только перед посадкой в Сингапуре, чтобы покормить, во сне он вел себя прилично.
Когда они наконец добрались до Лондона, Симеон шел чуть позади Грейнджеров. Все шло гладко, пока они не подошли к таможне. Сотрудник индийского происхождения за компьютером посмотрел на Грейнджеров.
— Вы родители Гермионы Грейнджер? — спросил он.
Симеон успел разглядеть фамилию на удостоверении: Патил.
— Возможно, — ответил Адам.
— Просто наши Парвати и Падма учились с ней в школе, — объяснил Патил. — Она была невероятно храброй.
Он немного помедлил.
— Вы двое прятались за границей?
— Да. Гермиона все организовала, — сказала Фрэнсис. — Она всегда думает наперед.
— Мои девочки тоже получили медали, только, разумеется, не первой степени. И, думаю, вам двоим нечего декларировать, верно?
Чуть позже Симеон протянул собственный паспорт. Патил оформил его молча.
— Добро пожаловать обратно в Англию, главный инспектор Уркхарт, — вежливо сказал он. — Если декларировать нечего, проходите по зеленому коридору.
Симеону декларировать было нечего. Он поймал такси и отправился домой. В квартире слегка пахло затхлостью; пожалуй, стоило купить растение в горшке.
Зато на прикроватной тумбочке лежало снотворное, а в доме нашлась порция скотча, чтобы его запить.
Глава 5
Примечание автора: события происходят сразу после шестнадцатой главы NWAHB. Если вы пришли сюда после девятой, возможно, стоит сначала узнать, что произошло с Дафной и Гарри. Симеон наблюдает со стороны, как все летит к чертям. Почтовый индекс дома Риддлов намеренно указан неверно, но соответствует внутреннему канону серии.
--------------------
Телефон — белый телефон — зазвонил. Симеон мгновенно схватил трубку.
— Отдел взаимодействия, Уркхарт.
Вот оно, — подумал он.
— Произошел инцидент в Йорке, Литтл-Хэнглтоне, — сообщил голос на другом конце. — Авроры уже на месте.
Симеон вздохнул.