Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— Фу, — отозвалась совершенно невозмутимая Флора. — Милли, она уже успела наговорить тебе каких-нибудь непристойностей?
— Нет, это скорее по части Пэнси, — сказала Милли. — Хотя Тори утверждает, что Дафна обсуждала с ней... супружеские вопросы.
— Девочки, я уже не первый год замужем, — напомнила Дафна. — У нас с Гарри замечательная физическая совместимость, и он по какой-то непонятной причине меня любит.
— Наверное, все дело в том Убивающем заклятии, которым его приложило по голове, — предположила Флора.
— Тори утверждает, что он, эм... весьма часто доставляет Дафне удовольствие, — заметила Милли.
— Еще бы. Иначе я бы страшно возмущалась, — заявила Дафна. — Не пропадать же зря красивому мужчине, за которым я замужем.
— А правда, что он владеет змеиным языком? — спросила Флора.
— Да. И я вам этого не говорила, — как можно суше произнесла Дафна.
Флора перестала нажимать на клавиши, повернулась к ней и уставилась в ужасе.
— Ты шутишь!
Дафна покачала головой.
— В первый раз, когда он это сделал, я собственное имя забыла.
Милли низко зарокотала от смеха.
— Строго говоря, это семейная магия, — уточнила Дафна. — И темным в ней можно назвать разве что желания, которые она вызывает.
— Ты, — веско заявила Флора, — неприлично везучая.
— Ничего подобного, — возразила Дафна. — Это ему повезло. Моя жизнь пошла наперекосяк исключительно из-за столкновения с его собственной. Все вокруг него становится нелепым, опасным или странным. Клянусь, будь на моем месте ты, сейчас бы счастливо жила с ним в браке.
— Нет уж, какой ужас, — заявила Флора. — Я даже мужчин не люблю.
Дафна лишилась дара речи. Она посмотрела на Милли, которая таращилась во все глаза, и снова повернулась к Флоре.
— Ты... эм... предпочитаешь ведьм? — осторожно спросила Дафна.
— Я вообще ничья ведьма. Найти такую же просто невозможно, — мрачно ответила Флора.
Милли фыркнула.
— Милли хотела сказать, что Салли Смит как раз предпочитает ведьм, — пояснила Дафна.
— Смит? Но она ведь живет в Эдинбурге... и водится с магглами.
— И работает здесь. Попробуй осторожно с ней поговорить. Только не спрашивай меня, как это делается: в свиданиях я не разбираюсь. Спроси лучше Милли.
— Я к этому даже десятифутовой жердью не притронусь, — отрезала Милли. — Мужики меня не замечают. Я не проклятая модель, в отличие от некоторых.
— Милли, в жизни есть вещи поважнее внешности. Тому, кто полюбит тебя такой, какая ты есть, будет все равно, как ты выглядишь, — сказала Дафна.
— Легко тебе говорить, модель, замужняя за Гарри «Шикарная задница» Поттером, — парировала Милли.
— Да ничего я не знаю. Я годами была несчастна и, по-моему, никогда его не полюблю, — сказала Дафна. — Он слишком раздражает.
Но задница у него и вправду роскошная, — пришлось признать ей про себя.
— У меня пять галлеонов на декабрь. Хватит врать, — отозвалась Милли.
Дафна не поняла, о чем речь, а потом сообразила, на что намекает Милли.
— Я его не люблю. Люблю детей, а к нему питаю нежность, помимо нашей физической совместимости. И не более того, — возмущенно заявила она.
— Надо проверить ставки, — задумчиво сказала Флора. — Может, рядом с декабрем есть месяц, на который никто почти не поставил. Коэффициент будет лучше.
— Спасибо вам обеим за напоминание, какие вы ужасные люди, — фыркнула Дафна. — А теперь собрание.
Она прошла в служебную часть магазина и по лабиринту одинаковых коридоров добралась до кабинета Трейси. Та одной рукой держала чашку кофе, а другой быстро выбивала цифры на кассовой машине с печатающим устройством.
— Трейси, — позвала Дафна.
Трейси остановилась и оглядела ее с ног до головы.
— Без детей. Где они?
— С отцом и двоюродной бабушкой Блэк. У нас совещание сотрудников. Собери весь шабаш, — распорядилась Дафна.
— Это не шабаш, а предприятие, — заявила Трейси. — И верховной ведьмой я тебя называть не собираюсь.
— Ладно, можешь говорить «начальница», — согласилась Дафна.
Трейси поднялась, подошла и уставилась ей в лицо.
— Как ты вообще можешь разговаривать из-под такого слоя штукатурки?
— От младенцев под глазами появляются мешки, — пояснила Дафна. — Если я покажусь на публике недостаточно ухоженной, Скитер и ее дружки тут же напишут, что я умираю от болезни ханахаки.
— Не глупи. Ты будешь умирать от неописуемых осложнений после рождения двойни, каковое, по их мнению, вообще противоестественно для ведьм, — ответила Трейси и уже тише спросила: — Ты в порядке?
— Мне просто надо было выбраться из дома. Гарри носится вокруг меня и уже страшно достал.
— Вон они у тебя какие громадные, — заметила Трейси. — Без всяких намеков, кстати.
— Я кормлю грудью двойню. Какими им еще быть?
— И все сама?
— Не говори глупостей. На ночь бутылочки, чтобы я могла поспать. И так проще следить, чтобы дети прибавляли в весе как положено, — объяснила Дафна.
— Жалеешь?
— Нет, я их обожаю. Каф такая красавица, — ответила Дафна.
— А второй? — спросила Трейси.
— Хорошо ест и спит. Для младенца это совершенство. Альтаир — вылитый маленький Гарри, вырастет красавцем.
— И первокурсником-коротышкой.
— Поэтому у них тщательно рассчитанный режим кормления, — возразила Дафна. — А мама проводит удивительно много времени в роли любящей бабушки.
— То есть за брачный контракт ты ее уже простила? — уточнила Трейси.
— Нет. Я просто усыпляю ее бдительность. Буду дарить гипсовых клоунов в виде располневших бабушек, — ответила Дафна с улыбкой.
— Жестоко, — оценила Трейси, обнажив зубы в улыбке. — А папе все еще светят носки?
— Думаю купить большую партию оптом и выдавать по одной паре на каждый день рождения и Рождество, — пояснила Дафна. — Всякий раз подчеркивая, насколько дешево мне