Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— А Флер, с которой ты теперь, похоже, закадычные подруги, ничего не говорила о том, что у него действительно громадная палочка?
— Я думаю, дело в двенадцати ЖАБА, — сказала Дафна, приподнимая бровь. — Красивый, очень умный, сильный, уверенный в себе. Прекрасное сочетание.
— Сочетание, которого простым смертным вроде нас не отыскать.
— Гарри тоже вполне ничего, — заметила Дафна.
— Ты не входишь в число простых смертных, — возразила Трейси. — Самая красивая юная ведьма по версии французского «Еженедельника».
— Это было сто лет назад. Фотографию отретушировали, а сейчас я как дирижабль. Восьмой размер, во имя Мерлина!
— Большая часть размера — это грудь, — бесцеремонно заметила Трейси.
— Я кормлю грудью! — возмутилась Дафна. — Своих близнецов!
— Ага. Роды были жуткие. Я даже не рискнула зайти и посмотреть. Слышать-то было страшно. Ты ему руку сломала, кстати.
— Ничего я ему не ломала! — запротестовала Дафна.
— Ну, он просто поменял руку, — пожала плечами Трейси. — Целители объясняли это достаточно громко, мы все слышали.
— Я, возможно, испытывала невыносимую боль, пока ребенок протискивался наружу через шейку матки, — с достоинством сказала Дафна.
— Мы догадались по воплям и стонам, — согласилась Трейси. — Ни за что на свете через такое не пройду.
— Встретишь подходящего мужчину, влюбишься... еще переменишь свое мнение.
— Ага! Призналась! — торжествующе воскликнула Трейси.
— Мне был необходим наследник Гринграссов, чтобы кузен Берти не получил семейное дело. А Кассиопея стала подарком судьбы, — возразила Дафна. — И, учитывая любовь Гарри к идиотскому риску, с этим стоило поторопиться, пока он не погиб.
— Я помню, как ты орала, что отрежешь Гарри яйца, когда Кассиопея появлялась на свет, — напомнила Трейси.
Дафна попыталась вспомнить собственные роды, но память оказалась подозрительно туманной. Наверное, из-за недосыпа, — решила она.
— Раз уж я твоя лучшая подруга, можно мне наконец увидеть маленьких чудовищ?
— Они младенцы, а не чудовища. Конечно, можно.
— А что насчет него?
— Он безобидный, — отозвалась Дафна.
— Тот самый парень, который взорвал семнадцать Пожирателей смерти, — безобидный?
— Они ему угрожали. А ты — друг семьи. Только учти: чувство юмора у него отвратительное.
— Великолепно, — сказала Трейси, соединив кончики пальцев домиком. Дафна невольно поежилась.
— Вот этого я и боюсь... Думаю, Грейнджер показалась бы тебе уморительной. Ее так легко заставить покраснеть. Она не пользуется тональным кремом, и от одного намека на непристойность становится красной как помидор.
— Непристойности? От тебя? — удивилась Трейси. — Ты что, украла мою жизнь?
— Это ты свою растрачиваешь. В отличие от меня, ты можешь выбрать спутника жизни сама. Найди того, кто сделает тебя счастливой.
— О боже, ты совсем превратилась в мамашу, — поморщилась Трейси.
— Ну вот и приходи играть в тетю Трейси. Только никаких ругательств при детях.
— Разумеется. Правда, можно приходить в любое время?
— Конечно. Хотя лучше заранее предупредить насчет обеда... как поступает любой воспитанный человек, в отличие от некоторых.
— Главная разница между «воспитанным человеком» и избалованной свиньей, пожирающей шоколадные торты, — заметила Трейси. — И как ей удается оставаться такой тощей?
— В папу пошла, — ответила Дафна. — И мозгов унаследовала примерно столько же.
Не желая, чтобы ее преждевременно объявили умершей, Дафна вышла в Косой переулок и направилась к «Флориш и Блоттс». План был прост: купить новую книгу, которую можно читать во время кормления детей.
— ЭТО ОНА! — сообщила одна ведьма подруге. Дафна постаралась не закатывать глаза. Безуспешно.
Косой переулок стремительно наполнился ведьмами и волшебниками, выходившими из окрестных лавок; у арки, ведущей в «Дырявый котел», образовалась плотная толпа.
— Где они? — спросила ведьма в серой мантии с красной отделкой.
— Под «ними» вы подразумеваете моих близнецов? — переспросила Дафна. — Они дома, с отцом и двоюродной бабушкой. А я, как любая частная особа, зашла в Косой переулок сделать пару покупок.
— Мы хотим на них посмотреть! — выкрикнула молодая ведьма.
— Прошу прощения? — переспросила Дафна. — Вы хотите увидеть моих детей?
— Его детей, — поправила ведьма.
— Уж поверьте, мисс, они мои. Я прекрасно помню, как их рожала, — отрезала Дафна.
— А когда «Ведьмин еженедельник» напечатает о них большой материал? — спросила раскрасневшаяся пожилая волшебница.
— Очень надеюсь, что никогда, — язвительно ответила Дафна.
— Но вы же ЗНАМЕНИТЫ! — возмутилась та.
— Да. Тем, что вышла замуж за Гарри Поттера-Блэка против своей воли.
— Да бросьте! Он ведь такой красавчик! — воскликнула дама средних лет в синем. Совершенно не ее дело, насколько красив Дафнин муж.
— ПОЗВОЛЬТЕ! — повысила голос Дафна. — Некоторые из вас вообразили, что наша известность дает вам право вмешиваться в частную жизнь нашей семьи. Вы ошибаетесь.
— Тогда хотя бы «Придире» расскажете? — не унималась пожилая ведьма.
— Нет, — твердо сказала Дафна. — Им еще двух месяцев нет, они младенцы. Когда им исполнится одиннадцать и они отправятся в Хогвартс, тогда с ними смогут познакомиться другие дети.
Дафна вдруг подумала, что начинает слегка напоминать старую мадам Лонгботтом. Невилла в детстве выводили лишь на большие семейные праздники, а в остальное время держали в уединении в Лонгботтом-холле. Но она-то не безумная старая мегера в шляпе со стервятником. Ее шляпки — верх парижского шика.
— Тогда почему мы никогда не видим ни вас, ни Гарри Поттера? — с обвинением в голосе спросил волшебник в дурацкой остроконечной круглой шляпе.
Дафна встретила его взгляд суровым взором.
— ВЕРОЯТНО, — громко произнесла она, — потому что вы нам не родственник и не друг. И вообще это не ваше дело. Гарри ненавидит, когда надоедливые люди осаждают его, пока он просто пытается сделать покупки.
— Но он же Человек, который ПОБЕДИЛ! — возразил волшебник в нелепой шляпе. Дафна с трудом поверила, что