Сиятельный феодал - Михаил Владимирович Баковец
— Нечасто такие деревни встречаются, вашбродь, — сообщил мне Фрол немного погодя, когда мы вчетвером устроились на отдых. Место для него выбрали на склоне подальше от деревни, где ещё оставалось немало раков.
— Такие — это какие? — уточнил я.
— Богатые. Чаще всего все пятки отобьёшь пока хоть что-то отыщешь. Мы за минувшую неделю несколько рун нашли. Да я за год столько не имел.
— Ты только язык за зубами держи, Фрол, — посоветовал я проводнику.
— А то я дурак, вашбродь? Хотел бы я на вас нажиться, так уже в Боровске поспрашивал бы людей о вас, а те послали весточку дальше.
— И?
— Вы же не от хорошей жизни в наши края приехали. Может, враги сильные есть, может, что-то ещё. Вы же не простой маг, вашбродь, — туманно ответил он мне. Но суть его речи я понял. Главное, чтобы это не оказалось завуалированным шантажом.
— Говоришь, что мог бы продать меня моим врагам, если бы дело было в деньгах?
— Так, вашбродь, — кивнул он и внимательно посмотрел мне в глаза своим единственным оком. — Но не стал даже тропочку бить на енто дело. Не моё это. Гнилое оно.
— Ну и хорошо. Меня тоже полностью устраивает наше сотрудничество Фрол, — нейтрально ответил я мужику. И всё-таки, неужели он специально начал такой разговор? Или я просто паранойю?
Глава 11
Фрол как сглазил. После странного разговора на склоне, в долине нам больше не попалось ничего интересного. Сначала мы вышли из долины, оказавшись на равнине, похожей на африканскую саванну в момент сезона дождей. То есть, когда там всё цветет, кругом буйная зелень и носятся стада и стаи животных. От антилоп до львов.
Как бы мы ни старались, но подобраться на дистанцию выстрела ни к одному из зверей мы не смогли. Даже хищники нас избегали. Чуяли или слышали издалека, после чего убирались с нашего пути. Обо всех их передвижениях нас информировал Планше. С высоты своего роста он отлично видел затаившихся хищников в высокой траве.
Мы вернулись обратно в долину гигантских раков и вошли в Чёрную пелену в той точке, из которой вышли. Оказавшись на Земле, устроили короткий привал. Во время отдыха Фрол прикопал свои трофеи, чтобы они не занимали места в мешке. А потом поделился кое-какой информацией. Что-то я и сам знал, но было и кое-что новенькое.
— Эта пелена, вашбродь, вроде вечного колеса, которое никогда не останавливается. Можно зайти с нашей стороны в одном и том же месте, а окажешься по ту сторону всегда в новом. Слыхивал я про умельцев, которые могут рассчитать что-то по звездам и всегда попадать туда, куда им нужно, но мне сия наука не даётся. Или ума бог не дал в нужной мере, или не всё мне рассказали те, кого я спрашивал и кому платил. А другие поговаривали, что на той стороне находили особые руны, с помощью которых потом всегда приходили в место, где ентову руну они получили. Но эти рассказы выглядят совсем уж бахвальством. Сколько знаю охотников и проводников, заходящих туда, — он резко махнул рукой в сторону пелены, — и сколько лет сам хожу туда, но не видел никого из таких умельцев и сам не встречал подобной руны.
— А можно как-то с этими людьми связаться?
— Можно, наверное, вашбродь. Только их найти сперва ещё нужно, — уклончиво ответил он.
— Ясно, — ответил я и на время отложил мысль связаться с теми, кому по плечу войти в Чёрную Пелену и выйти в чётко назначенном месте.
Вскоре мы вновь шагнули в Чёрную пелену, чтобы спустя примерно полчаса оказаться в глубоком каменном ущелье. Крутые склоны местами имели отрицательные углы. Во многих местах по скалам змеились толстые жгуты лиан. Какие-то оказались совсем старые, почерневшие от времени и покрытые сотнями трещин, но большая часть была покрыта листвой, цветами и мелкими плодами с кожурой жёлтого и оранжевого цвета.
Не успели мы пройти и ста шагов, как сверху посыпался мусор. Прикрывшись рукавами, задрали в головы вверх и увидели двух рыжих бородатых обезьян размерами с крупное шимпанзе. Те повисли на лианах, оценивающе глядя на нас.
— Ц-ц-ц, — пошёлкал я зыком Фрол, — знаю я этих тварей, вашбродь. Дюже метко могут кидаться палками и камнями. И клыки у них на зависть тигру будут. Лучше б нам отсюда подобру-поздорову…
В этот момент одна из обезьян сорвала жёлтый плод и кинула в нас. Метила в орка и попала без проблем. Но тот даже не почесался. Только спросил:
— Вождь, мне пристрелить эту мерзость?
— Пока не нужно.
Я присел на корточки и подобрал обезьяний снаряд. Он оказался размером с куриное яйцо. И выглядел как грецкий орех до того, как он «сбрасывает» свою зеленую внешнюю оболочку. При ударе об орка скорлупа треснула. Я вытащил нож, вставил в щель острие и доломал оболочку до конца.
Шлёп! Шлёп!
Пока я возился с первым снарядом, обезьяны сбросили нам на головы ещё два. Один опять достался орку, а второй мог прилететь мне по макушки. Но его отбил рукой Планше.
Под прочной и крепкой скорлупой лежало крупное чуть сплющенное с двух сторон ядро в мягкой оболочке. Покрытие очень походило на обычный воск. Я счистил его с одного бока. Затем приложил острие к ореху и сделал несколько крутящих движений, будто буром.
Практически через секунду в воздухе появился невероятно приятный аромат. Ни с чем знакомым мне его было не сравнить. Немного цитруса, немного от домашних слив, которые нам в интернат иногда приносили волонтёры-дачники, и очень много полностью незнакомого аромата, о которого кружилась голова в приятном смысле этой фразы.
— А запашок недурственный, — мигом отметил аромат ореха Трофим. — Интересно, какой он на вкус будет.
— Так, нам нужно побольше этих орехов, — сказал я и встал на ноги. Поврежденный орех забросил в охотничью сумку.
— Не достанем, вашбродь, — покачал головой проводник.
— А нам и не нужно лезть самим. Пусть эти мохнатые стараются. — усмехнулся я. — Вы только