Павелителя I - Сергей Викторович Вишневский
Я поджал губы и, тяжело вздохнув, покивал.
Я говорил, что гоблины туповаты?
Ладно. Черт с ним, с их тупостью. Надеюсь он не доставит слишком много проблем. Главное сейчас привести его в надлежащий вид.
Да, душевный порыв. Да, спорное решение, но помимо исключительно морального удовольствия, от этого зеленого засранца может быть еще и польза.
Гоблины фонят. Фонят тьмой и его темная душонка, прекрасно скроет мой дар от посторонних глаз.
— Пойдем… Надо тебя отмыть и одеть, — произнес я, развернувшись. — Не стоит ходить голышом по поместью. Ты и так тут всех раздражать будешь, а голым — тем более.
— Моя не голый, павелителя! Моя шкурка дохлый крыса на шнурке есть! Моя носок есть!
Хм.
Глупость, конечно, но если меня старый профессор окончательно достанет, начну учить гоблина манерам. Будет чай носить и с нами его пить. Этикет соблюдать, вилкой с ножом пользоваться…
Хах!
Глупость, конечно, хотя…
* * *Я сидел в своей комнате и с блаженным видом резал котлету.
Все темные сущности и демоны бездны, что это были за котлеты!
Нежные, румяные, с кусочком масла внутри. Вилкой аккуратно ткнешь, ножиком подрежешь, а оттуда пар и сливочное масло нежное течет.
Спасибо всем темным богам за то, что послали мне Софию!
Я не знаю, откуда она узнала рецепт, но готовила такие котлетки только она. Слегка пряный фарш, натуральное сливочное масло… Господи, если бы мне сейчас завязали глаза, я врят ли мог бы отличить эти котлеты от Фуриганских слизней, что так любил в прошлом мире.
— Ык… — выдал Носок, что сидел за этим же столом и с перекошенным от усердия лицом пытался взять горячую котлету руками.
Я не стал ему ничего говорить, а просто и незатейливо пнул под столом в коленку.
— Усь-мясь! — выдал он и с опаской глянул на меня.
— Вилка и нож! — строго произнес я и указал на приборы рядом с тарелкой.
— Павелителя, моя руками хорошо брать, — произнес гоблин.
— Или ты ешь как я, вилкой и ножом, или я воткну эту вилку тебе в руку, — произнес я и пригрозил вилкой рабу.
Тот с опаской глянул на вилку, направленную в его сторону, а потом подался назад.
— Моя не голодный, Павелителя… — произнес неуверенно он и зашевелил носом от доносящихся от моей котлеты ароматов.
В животе гоблина заурчало.
Да, я откровенно пользовался знанием физиологии гоблинов.
Гоблин, по сути, существо ночное. Они лучше видят в темноте, на свободе днем спят и охотятся ночью. Даже если вы заставите гоблина бодрствовать днем, а спать будете позволять только ночью, он очень долго будет ходить при свете солнца как вареная капуста. Ночью же наоборот, он будет максимально активен.
Это можно перебороть со временем, но у них все равно остается факт работы кишечника в ночное время. К ним с наступлением темноты приходит голод. Орки называют такой феномен «ночной дожор».
— Если не съешь — я воткну в тебя этот нож, — произнес я, пригрозив теперь столовым ножом. — Выбирай — нож или вилка?
— Нож, Павелителя, — после пары секунд раздумий выдал он. — Вилка — четыре дырка. Нож — одна.
Я удивленно глянул на эту отрыжку болот. Варианта с поеданием ИЗУМИТЕЛЬНОЙ, ПРЕКРАСНОЙ И ВКУСНЕЙШЕЙ КОТЛЕТЫ от Софии надлежащим образом у него отсутствовал.
Я говорил, что гоблины туповаты?
— Моя умный гоблина! Моя уметь считать!
— Тогда будешь сидеть голодным три дня, — произнес я, отрезая следующий кусочек котлеты. — Математик, выр-быр!
— Чего сразу математик, — опустил уши гоблин, совершенно проигнорировав гоблинский мат.
Он взял ножик и вилку. Посмотрел на меня, поменял в руках приборы и шмыгнул носом.
— Смотри сюда, — произнес я и показал как держу вилку. — Возьми вот так.
Носок повторил.
— Теперь берем нож, вот так… — глянул я на гоблина. — Вот, а теперь втыкаем в котлету вилку, чтобы она по тарелке не елозила, и отрезаем кусочек.
Носок нахмурился, воткнул вилку в котлету по середине и принялся кромсать ее ножом, превращая в кашу из теплого сливочного мяса и фарша.
Не успел я сказать все, что думаю о гоблинах, как в комнату вошла София.
— Юный господин… — растерянно произнесла она, смотря на гоблина за столом.
Не смотря на то, что тот был одет прилично и не вонял как помойка, вид раба за столом вызвал у нее праведный приступ негодования.
— Да, как же так! Господин, с чего это раб, тем более гоблин, за столом с вами⁈ Это ни в какие ворота…
— София, это не то, что ты…
— Господи, ваш отец узнает — он этого гоблина на веревке вздернет! Это же неслыханно! Чтобы раб, да за столом с…
— София! — повысил я тон, оборвав ее причитания. Женщина замерла, а я тяжело вздохнул и произнес: — София, это я его усадил. Специально, чтобы научить манерам.
— Господин, так гоблин ведь… — опустила плечи женщина. — Иного мужика не научишь прилично на стол подавать, а вы гоблина…
— В том-то и соль, — кивнул я. — Если получится научить гоблина, значит и человека любого можно научить и ему этим гоблином в лицо тыкать. Мол, гоблин может, а ты нет.
Женщина неуверенно глянула на Носка, а затем перевела взгляд на меня.
— А еще он сервировать учиться будет. Писать, читать и считать его научу. Будет у нас светские беседы вести, кофе с надменной миной пить, — произнес я и расплылся в улыбке от таких фантазий.
При этом, глянув на гоблина, я заметил, что он бросил приборы, сожрал