Сорок третий 8 - Андрей Борисович Земляной

«Свидетель вошёл в контур. Захват сорван, но оболочка годна. При повторном обращении допустимо переходить к отсечению, если взятие невозможно».

Ингро прочитал перевод, потом оригинал, потом снова перевод. Он не любил слово «оболочка». Не из-за отвращения к грубости. Грубость хотя бы честно называла предмет. Это слово было хуже. Оно превращало человека в сосуд ещё до убийства, будто преступление уже совершили в языке и теперь оставалось только догнать его телом.

Лунгар стоял у окна, пил солго из большой чашки и смотрел на лист так, будто хотел прожечь его взглядом.

— «Допустимо переходить к отсечению», — сказал он. — Вот за это я люблю высоких духовных людей. Обычный наёмник пишет: «если не взяли — убить». А эти делают вид, что режут не горло, а ветку в саду.

— Подпись?

— Не личная. Кодовое имя Палаты Первого Зова. Но у нас есть ещё кое-что.

Олдар положил перед Талисом папку.

— Перевод из фонда Святой Лоары на марсанскую медицинскую контору. Назначение — срочное обследование вентиляции и санитарных ходов при объекте общественного пользования. Дальше деньги ушли фиктивной строительной фирме, которая выдала пропуска нападавшим. Перевод санкционирован казначеем закрытых фондов Ларнаса отцом Ригосом. Его имя было в бумагах Талена. Подпись подтверждена двумя независимыми специалистами.

— Это ещё не Патриарх, — сказал Талис.

— Нет. Но есть приказ.

Олдар достал тонкую пластину памяти, вставил в считыватель и нажал воспроизведение. На ней сохранилась часть голосового распоряжения, переданного через храмовый узел связи и записанного в конторе фонда для внутреннего подтверждения расходов. Запись была повреждена, но специалисты вытащили достаточно. Голос принадлежал брату Марсену, секретарю Палаты Первого Зова. Он говорил спокойно, с той сухой канцелярской уверенностью, которая встречается у людей, привыкших отдавать преступные распоряжения так же, как распоряжения о поставке свечей.

«Средства направить через Святую Лоару. Светский ход предпочтителен. Храмовые каналы не использовать. Цель — вынудить свидетеля войти самостоятельно, получить реакцию на малый зов, при возможности удержать до подхода второй группы. При невозможности удержания — не дать Шардалу сохранить его целым».

Лунгар поставил чашку на подоконник.

— Вот это уже не богословская переписка.

— Это прямое участие церковной канцелярии Ларнаса в террористическом нападении на шардальской земле, — сказал Талис. — С финансированием, исполнителями и приказом не сохранять Ардора целым.

— Королю?

— Уже.

Король Логрис Девятый принял материалы в малом зале дворца, где обычно проводили не торжественные аудиенции, а разговоры, после которых люди выходили с приказами, повестками или очень плохими новостями. На столе перед ним лежали не только шардальские документы, но и копия старого договора в тёмно-зелёной папке. Договор подписали почти сто лет назад король Шардала Горис Третий и тогдашний глава Церкви Всех Богов. Бумага за это время успела пожелтеть, но печати сохранились хорошо. Закон, если его редко достают из архива, не перестаёт быть законом. Он только успевает стать неприятным сюрпризом для тех, кто решил, что старые подписи умерли вместе с людьми.

Логрис прочитал расшифровку записи, положил лист поверх договора и некоторое время молчал.

— «Не дать Шардалу сохранить его целым», — произнёс он наконец. — Какое аккуратное словцо для убийства человека, который мешает чужой святости.

— Запись подлинная, Ваша Милость. Эксперты готовы подписать заключения. Деньги прошли через фонд Святой Лоары, казначей закрытых домов Ларнаса санкционировал перевод, шифровка Палаты Первого Зова подтверждает цель. У нас есть задержанный маг, двое живых исполнителей, документы строительной фирмы и связь с марсанской ячейкой.

— Настоятель Марсанского храма?

— Отец Элмар Рош уже вызван. Он прибудет через полчаса. По имеющимся материалам он не участвовал в нападении и, похоже, не знал о светском канале через фонд. Но марсанская ячейка работала внутри его служебной части, и ему придётся занять какую-то определённую позицию.

— Займёт, конечно. — сказал Логрис. — Вопрос только, какую именно.

Отец Элмар Рош прибыл вовремя. Он вошёл без сопровождающих, в простой храмовой одежде, с тяжёлым лицом человека, который за последние дни слишком много раз открывал двери людям, приходившим не за благословением. Логрис не предложил ему сесть сразу. Это было не унижение, а знак: разговор начинался не между королём и духовным гостем, а между государем и человеком, в чьём храме уже нашли преступную связь.

— Отец Элмар, — сказал Логрис, — вы знаете, почему вас вызвали?

— Знаю, Ваша Милость. После нападения на Дом культуры слухов в городе больше, чем свечей в храме.

— Мне не нужны слухи. Мне нужны ответы.

— Я готов их дать в пределах того, что знаю.

Логрис показал на кресло. Настоятель сел, положил руки на колени и посмотрел на бумаги, но не потянулся к ним.

— Ларнасская Палата Первого Зова финансировала нападение через фонд Святой Лоары. Есть приказ секретаря Палаты, есть деньги казначея закрытых церковных фондов, есть шифровка отправленная после провала. Это уже не злоупотребление вашим малым архивом и не несколько людей, спрятавшихся в канцелярии. Это прямое участие церковников Ларнаса в попытке захвата офицера высшего уровня допуска и в террористическом нападении на Дом культуры.

Элмар Рош закрыл глаза на одно мгновение. Когда открыл, в них не было удивления. Было то, что хуже: подтверждённый страх.

— Я не буду защищать Ларнас в этом деле.

— Это разумно.

— Но и обвинять Церковь Всех Богов как Церковь я не буду. Моя позиция проста, Ваша Милость: если люди в рясах участвовали в преступлении, они должны отвечать, как преступники. Если канцелярия Ларнаса использовала храмовые связи для покушения и убийства, суд должен установить это по закону. Марсанский храм не даст им убежища, не уничтожит документы и не будет объявлять преступление богословским спором. Но я не позволю превратить храм в политическую дубину против верующих.

Логрис кивнул.

— Это нейтралитет?

— Это граница. Я служу богам и людям Марсаны, а не кабинетам Ларнаса. Но я не стану произносить с кафедры то, что должно быть доказано в суде. И не стану благословлять ни одну сторону на безумие.

— Даже если Патриарх прикажет?

Настоятель посмотрел королю прямо в глаза.

— Вера не освобождает от закона страны, в которой стоит храм. Это написано не мной и не вами, Ваша Милость. Это написано в договоре подписанном Церковью со всеми правителями Нингола.

Логрис чуть усмехнулся.

— Приятно