Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский
— А вам известны эти фамилии? — заинтересовался я.
— Не все, к сожалению, а может, и к счастью. Но точно были Тёмные, Хоробриты, Стародубские… — начала перечислять графиня. Среди прочих промелькнула знакомая до боли фамилия.
Дождавшись, когда Алевтина закончит список, пусть и неполный, я недоверчиво переспросил:
— А это те Щербатовы, что ходят в моих родственниках?
— Да, Колояр. Предок твоего тестя и ставил подпись под «Договором». Так что князь Борис является правопреемником и может инициировать любой процесс, связанный с нарушением этого документа. Впрочем, как и другие десять князей, являющимися Главами Родов. Но тебе надо знать, что есть ещё восемь фамилий, так называемые «приказчики», следящие за выполнением «Договора кланов».
Графиня назвала и эти фамилии, среди которых проскользнули ещё две знакомые: Демидов и Сицкий.
— А Сицкий, случаем, не мой сосед? — поинтересовался я.
— Иван Иванович, тот самый, — улыбнулась Комаровская. — Вот как бывает, Колояр, да? Петляющие тропки жизни неожиданно начинают пересекаться. А кто по ним ходит, нам не дано знать. Только когда столкнёшься с человеком лицом к лицу, только тогда начинаешь понимать своё предназначение.
— Теперь бы узнать, кто поддерживал Пронских из высших Семей, и к кому из «приказчиков» можно обратиться, — я заторопился. — И почему до сих пор не инициировано расследование гибели одного из Родов, подписавших документ?
— Это предстоит узнать тебе, — графиня покосилась в ту сторону, куда ушла Настя. — Теперь слушай, кто был союзником князя Константина. Без колебаний можешь довериться князьям Курбскому, Горчакову, Воротынскому и Хоробриту. Сначала постарайся встретиться с ними, а уж потом выясняй, кто ещё недоволен политикой Долгоруких.
— Тестюшка, значит, из тёмных лошадок? — хмыкнул я.
— Не знаю. Вполне допускаю, что как раз он из тех, кто опасается удара императора. Не забывай, что Мирослава — дочка князя Бориса. Следующими жертвами могут стать Щербатовы, — вполне разумно рассудила графиня и улыбнулась появившейся Насте.
— Не скучали? — она подошла ко мне со спины, наклонилась и обвила руками за шею. Чмокнула в висок.
— Очень даже скучали, хотели уже Мальву на поиски отправлять, — пошутил я, поглаживая бархатистую ладонь жены.
— Мальва — прелесть, — засмеялась Настя и подскочила к перебравшейся с колен графини на подлокотник кресла кошке. Схватила её и прижала к себе. — Я её помню чудесным игривым котёнком. А теперь она такая солидная, и шубка пушистая.
Чёрная бестия, на удивление, не зашипела и не стала вырываться из женских рук. Спокойно выдержала натиск, дождалась, когда её опустят на пол, с достоинством пошагала куда-то, помахивая хвостом.
— Колояр, давай, заведём котёнка! — предложила Настя. — Данька будет с ним играть!
— Подозреваю, котик нужен тебе, а не Даниславу, — усмехнулся я. — И мышей у нас в доме нет, сразу предупреждаю. А вот от собаки не откажусь. Алевтина Григорьевна, вы знаете, где достать хороших сторожевых псов?
— Если они тебе так необходимы, дам попозже адресок, — кивнула графиня. — Надо сначала узнать, занимается ли сейчас этот человек разведением собак. У него был свой питомник, насколько помню.
— Отлично, — я заметил, что хозяйка слегка утомилась, поэтому решительно встал. — Благодарю вас за угощение. Но мы, пожалуй, пойдём. Приятно было снова встретиться. Интересной беседа получилась. Столько нового узнал…
Графиня, не вставая с кресла, только улыбнулась понимающе. Настя поцеловала тётушку на прощание, и мы направились к выходу. Там нас уже ждали горничные, каким-то образом почувствовавшие, что гости уходят. Они помогли одеться, после чего проводили за дверь.
Оказавшись на улице, жена ухватилась за мой локоть, и старательно глядя под ноги, чтобы каблук сапожка не попал в какую-нибудь выбоину на дорожке, спросила:
— Хоть какую-то пользу ты извлёк из разговора с графиней?
— О, ещё какую, — усмехнулся я. — Знаешь, у меня вызвало удивление, что Алевтина Георгиевна не стала меня запугивать или предупреждать о чём-то. Обычно всё сводится к одному тезису: «это опасно, у тебя жена, дети». Она чётко представляет, какую роль я должен сыграть в этом гадюшнике.
— А ты сам как смотришь на свою роль? И нужно ли тебе влезать с головой в авантюру, которая может стоить нам благополучия, в лучшем случае? — разумно проговорила Настя.
— Не переживай, милая, — я обнял жену за талию. Настя сразу же положила голову на моё плечо, и так мы дошли до машины.
Некоторое время я молча крутил руль, раздумывая, нужно ли искать архив Пронских? Судя по рассказам и слухам, семейка была весьма опасной из-за своего редчайшего Дара. Сами Боги велели им собирать материал на всех, кто так или иначе участвовал в политической жизни Империи. Не понимал я только одного: почему всё это время их никто не пытался «зачистить»? По логике вещей у каждого Рода были претензии к Пронским, а значит, у любого из них могло появиться желание вырезать Архивариусов.
— Милая, а как проводится проверка наличия одарённости у ребёнка? — спросил я совершенно другое. Пронскими займусь попозже. Сейчас другие приоритеты.
— Там ничего сложного и страшного, Колояр. У Даньки возьмут немного крови, проведут некоторые манипуляции с элементалями разных Стихий, — уверенно, как будто сама участвовала в подобных мероприятиях, ответила жена. — По их реакции определят главную, которую нужно будет пестовать в течение жизни. Дадут рекомендации со списком наставников…
— Ещё и наставник нужен? — удивился я. — Приставят своего человека, что ли, контролировать Даньку?
— Ну… — призадумалась Настя, глядя на мелькающие в окошке витрины магазинов, разноцветные многоэтажки, толпы людей, — в твоём случае наставник будет необходим. Ты же, получается, сирота. Откуда у тебя взяться родовому чародею? Если только к князю Щербатову обратиться…
— Ну уж нет, — я излишне резко крутнул руль, объезжая какого-то дурня, решившего неожиданно сбавить скорость, хотя дорога была не так плотно забита машинами. Настя ойкнула и судорожно вцепилась в переднюю панель. — Извини, был вынужден… Видела, каков