Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес

— Вам бы в постельку и предаться хорошему такому качественному траху, а то гавкаете друг на друга, как кошка с собакой, а все одно «недотрах»! — Он сжал руку в кулаке перед носом брата. — Благословляю вас! Ебитесь!

— Велиал! — тут мы оба вскинулись, я зашлась в истерическом хохоте. У меня аж слезы из глаз прыснули. Я так смеялась, едва не хрюкала, хватаясь за рубашку Аира, как за опору, чтобы не упасть. Всю злость и негодование на мужа как рукой сняло, когда я поняла, что демон прав.

— Ты слова не выбираешь, да? Совсем сбрендил? Где ты берешь эту пошлятину? — Аир аккуратно взял меня под локоть, удерживая, пока я пыталась успокоиться, а на повторе крутилось в голове последнее слово «ебитесь», так что я по новой заходилась.

— От сердца, — Велиал подмигнул мне и продолжил ребячество: — Я тут истину глаголю! Ты от того и злишься, братец, что просто хочешь свою жену! Голову от нее теряешь. Признай это. Всем будет проще.

— Отвали. — Он ушел из кабинета, передав меня демону в руки.

— Велиал?! — я охала от его грубых, зато правдивых фраз, прижавшись лбом к его груди. — Ну ты дал!

— Ну а что не так, смертная? Если я назову говно конфеткой — оно слаще от этого не станет, — разложил все по фактам, и я точно хрюкнула.

— Ни слова об этом! Ты ничего не слышал, — шутя, погрозила я за свой поросячий визг.

— Я могила. — Он показал, будто закрывает рот на замок и выкидывает ключик мне. Я сделала вид, что поймала и спрятала у себя в импровизированном внутреннем кармане.

— Мне срочно нужно закурить, — сказал демон, потерев лоб, вновь возвращая себе серьезный вид.

— Ты же бросал?

— С вами бросишь… — Он чуть помедлил. — Но Аир прав, Скай. Мне не хотелось бы соглашаться с ним. Я не углублялся в историю, не следил за человечеством так пристально, а за последние дни почерпнул массу информации о зверствах, не поддающихся объяснению. И демоны тут не причем, как и Тьма, которая не имеет тут власти. Это закон! Террагея — почти нейтральное море для Создателей, они не вмешиваются в ваши жизни, наблюдают издалека и делают ставки: кто победит? Свет или Тьма? Как сама думаешь?

— Откуда тогда в людях столько плохого?

— Есть и хорошее. Просто… тьма притягательнее света. Быть плохим проще, чем хорошим. Во много раз легче. Уж поверь! — Он покрутил в руках папироску и смял между фалангами.

— Даже сейчас ты нас не осуждаешь, почему? Словно веришь, что мир изменится.

— Возможно, — он медленно поднял на меня взгляд. — Я делал много из перечисленного Аиром сам, Скай. И не горжусь этим. Нет во тьме никакого благородства, лишь запах гнили и жалости, осознание своей никчемности, прикрывающейся могуществом. Чаще под маской ЗЛА скрывается самое слабое существо, потерявшее уважение не только к себе, но и к остальным.

— Велиал…

— Нет, Скай. Не нужно жалости. Я не нуждаюсь. Мне потребовалось время на осознание свершенного. Я ищу искупления для самого себя и для своей души, но пока не до конца прощаюсь с прошлым.

— Хочешь сказать, что если сам смог измениться, то и у человечества есть шанс?

— Шанс — это все, что у людей есть. Вы тратите жизнь на пустое, растрачиваете на глупости, на обиды, негатив, делите территории, минералы и ископаемые. Земля одна, знаешь, как она прекрасна? Я наслаждаюсь каждым гребаным днем! И рад, что я здесь, а не где-то в Нижнем мире средь полчища уродов, мозг которых меньше муравьиного. В моих мечтах увидеть Террагею такой, какой однажды представлял ее себе Создатель.

— И какой же?

— Прекрасной, чуть даже дикой в своей свободе. Цветущей. Яркой.

Эль-Элион: НАЧИНАЕШЬ ПОНИМАТЬ ВСЮ ТРАГЕДИЮ?

Аиррэль: Да.

Эль-Элион: КАК ХОРОШО ТЫ СЕБЯ ЗНАЕШЬ, СЫН?

Аиррэль: Достаточно.

Эль-Элион: ДОСТАТОЧНО ДЛЯ ЧЕГО?

Аиррэль: Для того, чтобы понять, что добьюсь того, чего хочу, даже вопреки разумности… Я потеряю Скай… Тот я… не сдастся.

Отец подтвердил кивком.

Аиррэль: Хватит. Давай прекратим? Я все понял. Ты выиграл.

Эль-Элион: ВСПОМНИ, ЧТО Я СКАЗАЛ. МЫ НЕ ОСТАНОВИМСЯ.

Скай

А еще ко мне, словно как к родной, приходил Люцифер. Каждую ночь после возвращения Аиррэля. Я даже к нему привыкла и немного ждала этих встреч. Хорошо, что во сне смердящие ароматы Нижнего мира не проявлялись, как в жизни, с чем я уже смирилась. Про свой недуг я никому не говорила, да и относилась к этому со спокойствием и осознанием, что мне еще повезло. Считай отделалась легким испугом, точнее изувеченным обонянием, да и пусть.

— Ооо, Золотко, я обожаю причинять боль и уничтожать, но Аиррэль справляется лучше. Ты размазана и подавлена. И мысли у тебя… вкусные, такие приятные. — Он развалился на моей кровати, облизывался. Иногда предлагал секс во сне, но я отказывалась и отшучивалась. — Хочешь, приласкаю?

— Не стоит. У тебя и жена имеется, и любовниц целый мешок, боюсь, в твоем сердце, как и в постели, на меня не осталось места.

— Обижаешь, место найдется.

— А я собственница. Хочу все.

Люцифер откинулся на кровати и положил руки за голову.

— Я жду тебя. Внизу. Сделаю истязательницей.

— Обещаешь?

— Даю слово, Золотко. Как хочешь умереть? Подкинуть варианты? Вены режем? Удушье? Нет, слишком легко. А вот с высотки прыгнуть — самое то. Аиррэль точно с ума сойдет. Полет без крыльев.

— Да, так прозаичнее, но я жить хочу.

— Помни, что я серьезно.

— Знаю.

— Любовь, — начал он философствовать, — сотворена Богом для счастья, говорил ОН. Любовь соткана из белой материи из безграничного спектра эмоций и миллитринов[1] частиц божественной сущности, она — истинная причина существования человечества и других рас. Бог есть любовь, говорили они. Ха-ха-ха. Любовь — самая жестокая подлая шутка и обман Мироздания, пострашнее Тьмы. Любовь уничтожает без выстрела, убивает медленно и верно, любовь не способна на сострадание и бесконечно жестока к тем, кто ее отведал. Любовь создал Бог, а подчинила Тьма. Так ли благороден ОН, так ли добр, раз создал монстра, который подбирается к жертве, степенно поедает и отравляет мозг, сердце, разъедает