После развода. Курорт для бывшей герцогини - Диана Фурсова
Ласнер посмотрел на Кайдена.
Очень коротко.
Но Эстелия заметила.
— Потому что вопрос можно решить без суда, — ответил Кайден.
— Без суда тебе удобнее. Но почему ты не уверен в суде?
— Суд займёт месяцы.
— Я готова подождать.
— И всё это время статус владения будет спорным.
— И что ты этим хочешь сказать?
— Комиссия не сможет продлить разрешение на использование источников, пока не будет ясно, кто законный владелец.
Эстелия медленно поднялась.
Вот настоящая угроза.
Не отобрать дом немедленно.
Поставить под сомнение собственность до момента проверки.
Если комиссия не продлит разрешение, курорт закроют.
А потом можно спорить сколько угодно.
Гости исчезнут.
Работники останутся без дохода.
Второй источник снова окажется за закрытыми воротами.
— Ты знал о проверке два года, — сказала она.
Кайден напрягся.
— Знал. Уведомления приходили.
— И не сказал мне, когда подписывал бумаги.
— Я не думал, что ты действительно поедешь сюда через три дня.
— Ты рассчитывал, что я не останусь.
— Я думал, ты увидишь состояние дома и выберешь городской вариант.
Эстелия невесело улыбнулась.
— Значит, вот зачем ты согласился так легко.
— Не начинай.
— Хотел, чтобы я сама попросилась обратно? Или чтобы сказала, что без тебя не справилась?
— Я хотел дать тебе выбор.
— Только про закрытие не сказал. Хороший у меня был выбор.
Кайден встал.
— Ты сама потребовала это имение.
— Зная, что через месяц у меня могут отнять источники.
— Я не заставлял тебя отказываться от содержания.
— Ты был уверен, что я сама его попрошу.
Он не ответил.
Эстелия почувствовала усталость.
Не ту, что приходила после десяти часов работы.
Другую.
Старую.
Знакомую по последним годам брака, когда каждый серьёзный разговор с Кайденом превращался в борьбу не за решение, а за право назвать происходящее своим именем.
Она больше не хотела этой борьбы.
— Ладно, Кайден. Давай закончим. Что именно ты предлагаешь?
Кайден явно воспринял вопрос как первый шаг к согласию.
Голос стал спокойнее.
— Городской дом остаётся в силе. Я увеличу содержание.
— Назови сумму.
Он назвал сумму.
Ласнер едва заметно поднял глаза.
Сумма была действительно большой.
Такой, на которую Эстелия могла бы жить в столице без необходимости когда-либо зарабатывать самой.
— Кроме того, — продолжил Кайден, — я готов передать тебе небольшой дом за городом. Полностью, не во временное пользование.
— О каком доме ты говоришь?
— У Лайденского озера.
Эстелия знала это место.
Красивый дом.
Небольшой парк.
До столицы меньше часа.
Когда-то она сама говорила Кайдену, что хотела бы провести там лето.
Он запомнил.
Странно.
— Ты предлагаешь мне именно тот дом?
— Тот самый. Ты ведь хотела там жить летом.
На несколько секунд стало больнее, чем она ожидала.
Не потому, что захотела принять.
Потому что пятнадцать лет брака действительно нельзя было вычеркнуть одним разводом. Кайден помнил какие-то её желания. Она помнила его. Между ними оставались сотни мелочей, которые не исчезали вместе с подписью на бумаге.
Но дом у озера принадлежал той Эстелии, которая жила рядом с ним.
Нынешней он был не нужен.
— Нет. Я не перееду к озеру.
Кайден не поверил.
— Ты даже не подумала.
— Подумала. Просто тогда я хотела совсем другой жизни.
— Эстелия, будь разумной.
— Не начинай опять решать, что для меня разумно.
— Ты рискуешь потерять всё.
— Знаю, что рискую.
— Ты вложила сюда свои деньги.
— Свои, Кайден. Я помню.
— Если передача будет отменена, ты получишь компенсацию только за подтверждённые улучшения.
— Все расходы записаны. Ты знаешь, я не выбрасываю квитанции.
— Ты не понимаешь.
— Тогда скажи прямо, что ты имеешь в виду.
Он шагнул ближе к столу.
— Это место не стоит войны.
Эстелия посмотрела на него.
— Когда ты отдавал его, здесь никто не собирался воевать.
— И сейчас я говорю не о деньгах.
— Тогда о чём? Говори.
Кайден замолчал.
Она ждала.
— Об источниках, — сказал он наконец. — Если они действительно начали меняться, дело становится сложнее.
— Ты что-то о них знаешь?
— Недостаточно, чтобы объяснить.
— Но достаточно, чтобы захотеть их обратно?
— Я приехал, потому что старый документ может создать тебе проблемы.
— И лучшее, что ты придумал для меня, — забрать дом.
— Перестань искать оскорбление в каждом слове.
— Я больше не могу принимать твои слова на веру. Ты сам к этому привёл.
Ласнер прикрыл глаза.
Кайден тяжело выдохнул.
— Я не хочу с тобой враждовать.
— Тогда не отнимай у меня дом.
— Он может не принадлежать тебе по закону.
— Тогда будем разбираться по закону.
— Значит, отказываешься?
— Отказываюсь.
— Даже от дома у озера?
— Ты услышал. Я остаюсь здесь.
Кайден долго смотрел на неё.
Потом перевёл взгляд к окну.
Во дворе появился Бран с группой гостей. Он что-то рассказывал, показывая в сторону старой горной дороги.
— Ты изменилась, — сказал Кайден.
Эстелия ожидала услышать это когда-нибудь.
Почему-то сейчас фраза показалась почти смешной.
— Тебе и раньше случалось не понимать меня.
— Я прожил с тобой пятнадцать лет.
— И привык, что в конце я уступлю. Но это ведь не значит, что я всегда с тобой соглашалась.
Он резко повернулся.
Эстелия не стала продолжать.
Слишком легко было превратить разговор о собственности в суд над их браком.
Она не хотела.
— Господин Ласнер, я хочу копию документа.
Поверенный кивнул.
— Копию подготовим.
Кайден возразил:
— Это семейный архив.
— На этой бумаге основана твоя претензия ко мне. Я должна иметь возможность её проверить.
Ласнер посмотрел на Кайдена.
Через секунду тот коротко кивнул.
— Хорошо, дадим копию.
— Прошу сделать это сегодня.
— Ласнер подготовит.
В дверь постучали.
Тесса заглянула внутрь.
— Простите, госпожа Ровенар. Герцог Кальдэн приехал.
Кайден стал совершенно неподвижен.
Эстелия заметила.
И, к собственному раздражению, сразу поняла почему.
В столице уже могли ходить слухи не только о звёздах.
— Пригласи его сюда, — сказала она.
Тесса исчезла.
Кайден холодно спросил:
— Он часто приезжает?
— Когда требуется для проверки.
— Каждое его посещение необходимо?
— Он проверяет курорт. Ту самую проверку, о которой ты предпочёл промолчать.
— Я помню, кто такой Кальдэн.
— Тогда ты и сам знаешь, зачем