После развода. Курорт для бывшей герцогини - Диана Фурсова

Кайден стиснул челюсть.

Эстелия почувствовала почти детское желание добавить что-нибудь особенно неприятное.

И не добавила.

Она больше не была обязана доказывать бывшему мужу, что может заинтересовать другого мужчину.

Тем более что между ней и Рейнаром ничего не было.

Кроме споров.

И ещё одного разговора, который она вспоминала чаще, чем следовало.

Дверь открылась.

Рейнар вошёл без привычного дорожного плаща, в тёмном сюртуке, на котором серебряная застёжка у воротника выглядела единственным украшением.

Увидел Кайдена.

Остановился.

— Герцог Марвейр.

— Герцог Кальдэн.

Приветствие прозвучало безупречно вежливо.

Эстелия вдруг поняла, что предпочитала их обоих, когда они говорили менее вежливо.

Рейнар перевёл взгляд на папку Ласнера.

— Я помешал?

— Вы вовремя, — сказала Эстелия.

Кайден одновременно произнёс:

— Мы ещё не закончили.

Рейнар посмотрел сначала на одного, потом на другую.

— Госпожа Ровенар, мне подождать?

— Нет, оставайтесь. Кайден требует вернуть «Семь облаков». Вы тоже должны это услышать.

Рейнар не изменился в лице.

Только взгляд стал внимательнее.

— На каком основании?

Ласнер поднял старый документ.

— На основании семейного договора о владении землёй и коронными источниками.

Рейнар протянул руку.

— Позволите прочитать?

Ласнер колебался.

Кайден кивнул.

Рейнар подошёл к окну, где света было больше, и принялся читать.

Эстелия наблюдала за ним.

В отличие от неё, старый почерк не заставлял его останавливаться на каждом втором слове.

Он дошёл до абзаца о передаче за пределы наследственной линии.

Вернулся выше.

Прочитал ещё раз.

— Где оригинал?

— Хранился в столичном архиве, — ответил Ласнер. — Мы привезли сам подлинник.

Рейнар поднял глаза.

— Вы возите семейный документ столетней давности по горной дороге?

Ласнер слегка смутился.

— Герцог счёл вопрос достаточно важным.

— Очевидно, весьма важным.

Кайден произнёс:

— Документ действителен?

— Печать выглядит настоящей. Подписи тоже. Но я не специалист по семейным архивам Марвейров.

— А по коронным соглашениям?

— Могу судить о них в пределах своих полномочий.

Эстелия поднялась.

— Что вы видите в этом соглашении?

Рейнар положил лист на стол.

— Здесь действительно есть ограничение на передачу владения.

Кайден едва заметно расслабился.

Эстелия увидела.

— Но вы перечитали что-то ещё. Что вас смутило?

Рейнар посмотрел на неё.

— Но соглашение составлено до последнего изменения статуса горного комплекса.

— Что это означает?

— Через несколько десятилетий после этой бумаги корона изменила порядок использования источников. Я видел упоминание в окружном архиве.

Кайден нахмурился.

— Какое изменение?

— Не помню точную формулировку.

— Но вы считаете, что оно отменяет документ?

— Пока у меня нет оснований это утверждать.

— Тогда зачем вы ссылаетесь на него?

Рейнар посмотрел на него спокойно.

— Чтобы не решать спор по одной бумаге, когда существуют более поздние.

Кайден повернулся к Ласнеру.

— Вы их видели?

Поверенный покачал головой.

— В семейном архиве ничего подобного не было.

Эстелия спросила:

— Где они могут быть?

— В окружном архиве. Возможно, часть здесь.

— В самом доме могли оставить экземпляр?

— Старые курорты такого статуса обычно хранили собственные книги владения.

Бран говорил о старых книгах гостей.

Планы здания нашлись.

Финансовые записи сохранились частично.

Но ничего похожего на архив владения Эстелия пока не видела.

— Где его искать?

— Если он сохранился, — сказал Рейнар, — вероятнее всего, в старой административной части дома.

Эстелия посмотрела на него.

— Значит, придётся открывать закрытую часть.

— Если искать здесь — да.

— Лишь бы там хоть что-нибудь сохранилось.

Кайден вмешался:

— Это ничего не меняет. Пока вопрос не решён, любые действия с имением должны быть остановлены.

Рейнар повернулся к нему.

— Для этого одного вашего требования недостаточно.

Слово прозвучало спокойно.

Кайден прищурился.

— Вы считаете, я должен позволить продолжать распродажу?

— Спор о праве собственности сам по себе не останавливает хозяйственную деятельность действующего владельца.

— Если передача может быть признана недействительной…

— Но ещё не признана. Сейчас в реестре владелицей значится госпожа Ровенар.

Эстелия почувствовала, как напряжение немного отпускает плечи.

Не полностью.

Рейнар продолжил:

— Однако королевская проверка осложняется.

— Что это меняет для меня на комиссии?

— Потому что комиссия должна рекомендовать продление разрешения конкретному владельцу. Если до проверки будет официально заявлен имущественный спор, нам придётся установить, кому именно принадлежит право обращения.

— Если он так и останется требованием на словах?

Кайден ответил раньше:

— Не останется. Заявление будет подано.

Эстелия посмотрела на него.

Вот и закончились предложения решить всё мирно.

— Тогда, — сказал Рейнар, — мне придётся задержаться.

Кайден нахмурился.

— Это ещё и ваше дело?

— Я веду проверку источников. Если спор связан с договором, регулирующим их использование, вопрос входит в мои полномочия до передачи его в столичную комиссию.

— Сколько займёт проверка?

— Сейчас не назову срок. Сначала нужно собрать документы.

— То есть ждать неизвестно сколько.

Эстелия не удержалась:

— Вот с этими ответами я и живу последние недели.

Рейнар бросил на неё взгляд.

— Со мной вы не живёте. Но за ответы готов отвечать.

В комнате стало настолько тихо, что Эстелия услышала, как за стеной кто-то уронил металлический предмет.

Кайден медленно повернул голову к ней.

Она закрыла глаза на одно мгновение.

— Кайден, речь о проверке.

— Именно о ней, — подтвердил Рейнар.

Ласнер внезапно обнаружил невероятный интерес к краю папки.

Эстелия посмотрела на Рейнара.

— Вы нарочно так сказали?

— Неудачно получилось.

Кайден произнёс холодно:

— Полагаю, теперь мне известно достаточно.

— Тогда на сегодня закончим. Мне ещё нужно работать.

Он повернулся к ней.

— Я остановлюсь в Равенне.

— Там сейчас проще найти комнату.

— Ласнер останется со мной. Мы получим официальные копии документов из столицы.

— Передайте копии и мне.

— Если передумаешь…

— Моего согласия ждать не нужно.

— Ты даже не знаешь, что найдётся в архиве.

— Поэтому и не буду соглашаться вслепую.

Кайден на секунду сжал губы.

Потом коротко поклонился Рейнару.

— Герцог Кальдэн.

— Герцог Марвейр.

Эстелии он не поклонился.

Просто посмотрел.

В этом взгляде оказалось больше старого, чем во всём разговоре.

Раздражение.

Непонимание.

И, возможно, что-то похожее на сожаление.

Но ей уже было неважно, как именно это называлось.

Кайден вышел.

Ласнер задержался.

— Госпожа Ровенар.

— Слушаю вас.

Он понизил голос.

— Я действительно не видел этого документа в вечер подписания.

Эстелия изучала его лицо.

— В это верю.

Поверенный явно не