Год 2000-й. Перелом эпох - Александр Борисович Михайловский

— это и есть мои егеря, о которых я рассказывал. Не обращайте внимания на их женский пол, в ваше обычное ВДВ можно брать любую остроухую даже небоевого предназначения. Они сильны, очень умны и безумно храбры, вплоть до полного отсутствия страха смерти. А еще в них буквально на генетическом уровне вложены сознательная армейская дисциплина и чувство локтя с боевыми подругами и товарищами. Для меня эти девочки как приемные дочери и названные сестренки, а я для них не только главнокомандующий, но и старший брат, а также исполняющий обязанности отца. Согласно нашей Страшной встречной клятве, я — это они, а они — это я. Вместе мы сила, а по отдельности мы ничто. И так у меня со всеми, кто носит оружие, и не только с ними. Просто на гражданке не все так однозначно, а в армии это правило соблюдается с неукоснительной обязательностью. Именно великая сила, порожденная этим обстоятельством, позволяет мне вертеть миры в любом произвольно выбранном направлении, лишь бы они становились лучше, чище и добрее.

— Да, — подтвердил Геннадий Трошев из девяносто второго года, — вертеть миры товарищ Серегин умеет, причем, казалось бы, из самого безнадежного положения. Для него обычное дело поймать негодяя за руку в самый последний момент, а потом прибить его уши к стенке. И у вас тут будет то же самое — шаг за шагом к лучшему будущему и звездам.

— А ты откуда это знаешь? — с подозрением спросил генерал Трошев из двухтысячного года.

— Во-первых, — хмыкнул его брат-близнец, — заканчивая свои дела в нашем мире, Сергей Сергеевич подарил мне книжку нашего с тобой общего авторства «Дневники окопного генерала», чтобы, я, значит, ознакомился с той жизнью, которую мне уже не доведется прожить. Ваши текущие обстоятельства были описаны там весьма выпукло и в красках. Во-вторых, я знаю того, о ком говорю, а потому не верю, что в самом ближайшем будущем у вас хоть что-то останется таким, как прежде. При этом, если правильные люди вознесутся на невиданную высоту, то с неправильными будет то же, что и с бандитами, валяющимися на этой поляне. Для них товарищ Серегин — это только неумолимый Бич Божий, наносящий удары наотмашь, чтобы не было больше таких никогда. Так было прежде и так будет и впредь, а еще с каждым новым миром местное положение только ухудшается, а потому Специальный Исполнительный Агент самого Господа становится все злее и внимательнее.

— В этом мире впервые положение улучшилось, — сказал я, — но это еще не повод впадать в эйфорию. Огромное количество самых высокопоставленных, облеченных властью и чрезвычайно состоятельных персонажей желают его как можно более быстрого ухудшения, причем состояние России должно описываться словами «ад кромешный на Земле». Поэтому работы тут у вас мне будет более чем достаточно, и внутри страны, и за ее пределами, тем более, если при виде вашего быстрого прогресса на вас попытаются наехать с санкциями или даже с попыткой вооруженного вмешательства. Вертел я это НАТО вместе с Америкой на своем мужском жезле неоднократно, и если потребуется, буду вертеть еще, лишь в самых тяжелых случаях обращаясь за помощью к соседям с фланга.

— Ну, вот и поговорили, — вздохнул генерал Трошев из двухтысячного года. — С одной стороны, я убедился, что вы вполне способны сделать то, что обещали, а с другой, я должен буду доложить об этом разговоре своему самому наибольшему начальству. Не каждый же день в наш мир, вместе с до зубов вооруженной армией, приходят люди, называющие себя Специальными Исполнительными Агентами Творца Всего Сущего, и принимаются в стиле Ильи Муромца размахивать мечом с такой энергичностью, что справа оказывается улица, слева переулочек, а прямо впереди лежит чисто поле, на котором уже все умерли и больше не шевелятся.

— Докладывайте, — кивнул я. — Именно ради того, чтобы вы в этом докладе опирались на достоверные факты, а не на вымыслы и домыслы, и была организована эта встреча. Более того, тут, перед собой, вы видите только маленький кусочек общей картины. Как там у милейшего Гая Юлия Цезаря: «Пришел, увидел, победил». Чтобы ваш доклад товарищу Путину этим не ограничивался, предлагаю вам совершить блиц-тур по доступным мне мирам, посетить мою главную ударную единицу и узнать пределы моей мощи, которые на вашем уровне по факту отсутствуют.

Генерал Трошев думал недолго.

— Э, была не была, товарищ Серегин! — выдохнул он. — Когда это можно сделать?

— Да хоть прямо сейчас, — ответил я. — Вот только подбросим вашего брата до дома, и вперед галопом, смотреть Мироздание как оно есть.

Тысяча двести семьдесят восьмой день в мире Содома, вечер, Заброшенный город в Высоком Лесу, башня Силы,

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Генерала Трошева я вел по мирам в очень ускоренном режиме: человек он занятой, непосредственно задействованный в управлении боевыми действиями. Мол, посмотрите направо — это Тевтонбург, посмотрите налево — Храм Вечного Огня, а вот Тридесятое царство с Фонтаном Живой Воды, а вот это уже Китеж-град, а вот тут мы громили Батыеву орду, а вот это уже Москва начала семнадцатого века, но мне туда пока нельзя: поймают и посадят на трон. Одним словом, провел я прославленного генерала по всем доступным мне мирам, не исключая Аквилонию, свою Метрополию и пять миров, созданных самыми Старшими Братьями. Именно так, пять, поскольку товарищи Одинцов и Новиков, воздвигшие мир императрицы Ольги Александровны, тоже обладали всеми старшебратскими прерогативами, оберст Слон не даст соврать. Недоработали они только в нескольких моментах, и однажды на троне оказался интеллигент в короне, а потому получилось именно то, что получилось. В мире моей супруги, например, при всех прочих равных, такие явления невозможны.

Кстати, оплавленные развалины Зимнего дворца, Адмиралтейства, Петропавловской крепости и иных строений и сооружений в центре тамошнего Петербурга произвели на моего спутника неизгладимое впечатление. С дикими эйджел шутки плохи, но и истреблять их не следует, а надо поймать, провести через инверсию и цивилизовать. Однако наиболее товарища Трошева потрясли миры, где удалось построить монархический социализм и самый настоящий коммунизм, причем делали это воплощения одних и тех же людей. Но главная причина потрясения была в том, что там, в его родном мире, и монархия, и коммунизм были прокляты и обрыганы, а на самом деле они оказываются вполне жизнеспособными формами государственного устройства, надо только разобраться, откуда у них растут руки, а откуда ноги.

Закончилось наше галопирующее путешествие на «Неумолимом». Вот этот убийца миров привел генерала в