Прапорщикъ - Геннадий Борчанинов
— Спасибо, братцы, — тихо выдохнул я.
Кадровый вопрос в итоге решили всем миром, точно революционные матросы, а не регулярная армия, я только утверждал кандидатов, которых мне приводил Григорий. В принципе, такой подход оказался рабочим, но в другой раз и с другими солдатами вряд ли сработает.
Два десятка элитных воинов в итоге были отобраны, записаны и отдельным приказом подчинены лично мне. И так как его высокоблагородие подполковник Мейендорф выразился совершенно ясно, к выполнению задачи приступили немедля.
Каждый получил оружие, боеприпасы, запас сухарей, и мы отправились к окраине Мариенбурга, даже ни от кого не скрываясь. Чего тут таиться, по городу расквартированы сотни и тысячи, так что два десятка людей с фузеями никого не удивили.
Торговые дворы, расположенные на окраине, жили своей суетливой жизнью. Толчея, суматоха, громкие споры, ругань возчиков. Ничего необычного, в маркитантском лагере всегда так, разве что здесь это выглядело чуть более цивилизованно, и торговали не с телег, а с прилавков, наспех сколоченных из того, что нашлось под рукой.
Сам я туда не пошёл. И, разумеется, весь отряд отправлять не стал. Выставил по одному человеку поблизости от каждого входа, отправил солдат гулять по двое меж торговых рядов. Господин Краузе арендовал здесь два склада, и наблюдение выставили за каждым.
Менялись каждые два часа, временный штаб расположился в одном из жилых домов неподалёку. Я сидел, как паук посреди паутины, выслушивая сбивчивые доклады замёрзших солдат. Докладывали обо всём, что показалось им подозрительным, как я и велел.
— Ну вот, значится… Едва ли не час оне торговалися, даже ругались матерно, уже и за бороды драть собрались… — докладывал Тарас. — А потом сторговались и обнялися даже!
Лично я в этом ничего подозрительного не видел, но пусть лучше докладывают о пустяках, чем пропустят что-то действительно важное.
Первоначальное возбуждение угасло и сменилось тихой скучной рутиной. Однако уже к вечеру наблюдение принесло первые результаты.
— Ходит там один, вашбродь, — грея озябшие руки у печи, сказал Григорий. — На вид покупатель якобы. А товары не смотрит, не покупает, не продаёт. Когда с возчиками иногда парой слов перекинется, когда с приказчиком. Рожа знакомая, а вспомнить, где видал его, не могу.
— Интересно… — сказал я. — Слежку не заметил он?
— Да нет вроде… Тут постоянно солдаты маячат, — пожал плечами капрал.
— Продолжайте наблюдение, — распорядился я. — Покуда лавки не закроются. Как закроются — в расположение, греться.
— Есть… — выдохнул Григорий. — Хоть бы стоило оно того, да, вашбродь?
Я кивнул. Мне бы тоже очень хотелось, чтобы стоило, чтобы было что предъявить фон Беренсу и Лужину. Можно было бы, конечно, поделиться и этими результатами, это уже лучше, чем ничего, это малая зацепка, которая может привести к чему-то большему, но я и так догадывался, что скажут мне оба. Продолжайте наблюдение. На одном только подозрении далеко не уедешь, мне нужно было что-то более материальное. Например, этот жулик собственной персоной, под арестом и в кандалах, лишь бы было за что арестовывать.
Закрылись все лавки, только когда на улице окончательно стемнело. Ночь прошла спокойно и тихо, а утром мы возобновили наблюдение снова. Другие капральства, по словам Григория, над моими добровольцами насмехались, мол, хороши вояки, работа всем на зависть, по торжищу гулять. Пусть зубоскалят.
Утро выдалось морозное и ясное, прямо-таки пушкинское. И чудеса на этом не кончились, вчерашний подозрительный тип объявился снова. Доложил об этом Федот, красный и румяный с мороза. И я решился выйти и понаблюдать самостоятельно.
В шляпе-треуголке нещадно мёрзли уши, и я с некоторой завистью глядел на штатских, щеголяющих в шубах и меховых шапках. Всё-таки мундиры прусского образца — редкостная дрянь.
Подозреваемый обнаружился довольно скоро, Федот указал мне пальцем на сутулую фигуру, прохаживающуюся между торговых рядов. Мы решили немного пройтись следом, как вдруг меня окликнул знакомый голос.
— Ваше благородие! Господин прапорщик! — резкий голос прозвучал неожиданно и неприятно, как ножом по стеклу.
Я обернулся и увидел за одним из прилавков Иоганна Фогеля. Подобная встреча в мои планы совершенно не входила, но игнорировать его нельзя. Я должен довольно крупную сумму, а значит, я у него на крючке. Пришлось подойти.
— Герр Фогель, — приподнял я шляпу.
— Как поживаете, господин прапорщик? — хмыкнул немец.
Я покосился на уходящего прочь подозреваемого. Ещё немного, и он скроется в толпе.
— Вашими молитвами, герр Фогель, — торопливо пробормотал я. — Про вас я помню, уж будьте покойны, каждый день вспоминаю…
Фогель неприятно улыбнулся.
— Вспоминайте почаще. Особенно, когда придёт жалованье, — сказал он.
— Вынужден откланяться, господин Фогель. Спешу, — сказал я, вновь приподнимая шляпу.
Задерживать меня ещё дольше он не стал, хотя я уже успел подумать, что Иоганн Фогель — один из сообщников Краузе. Я бы не удивился.
Подозреваемый успел скрыться из виду, но вскоре мы вновь его нагнали, теперь он остановился у склада и говорил с одним из приказчиков. Отдать приказ для захвата я не успел, приказчик увёл его внутрь склада, а вламываться вот так без санкции свыше… Лучше не рисковать.
Вскоре этот невзрачный тип вышел наружу, ещё более сутулый, чем до этого, прижимая руки к груди, словно прятал что-то под одеждой.
— Берём? — спросил Григорий, появившийся рядом неслышно, как тень.
— Рано, — сказал я. — Глянем, куда он нас приведёт.
Если есть возможность выйти на заказчика или хотя бы на связного, надо этой возможностью пользоваться.
У повозок к сутулому неожиданно присоединился ещё один человек, краснорожий и мордатый возчик, который пошёл рядом с ним, не обменявшись и парой слов, зато зыркая по сторонам так, что у любого постороннего человека пропадала охота связываться с этими людьми. Направились оба к окраине города, и мы неполным десятком пошли за ними. Остальной наш отряд остался там, на торжище, но был готов, в случае чего, быстро прийти на помощь.
Очень хотелось броситься вперёд, остановить, задержать, обыскать. Но делать так нельзя. Терпение, только терпение. Так что мы шли, держась чуть поодаль, но ни на миг не выпуская эту странную парочку из вида.
Вполне ожидаемо, нас тоже заметили.
Трудно не заметить слежку, когда за