Измена дракона. Я забрала его корону - Диана Фурсова

Тайрен не спорил. Наверное, потому что сам уже сказал то же о собственном роде.

— Есть что-то, что мы можем вынести и показать Совету?

— Ищите семь печатей. Вот такой знак.

Он раскрыл книгу.

— Вы взяли её с собой?

— Стражники смотрели на ваши руки.

— Могли и проверить.

— Объяснил бы: нужна для чтения при проверке. Это правда.

Мы пошли вдоль стены. Знак обнаружился почти у противоположной стороны. Под ним находилась узкая ниша. Закрытая металлической пластиной. Я попыталась открыть. Не вышло.

— Ещё печать, — сказал Тайрен.

Я приложила ладонь. Ничего. Он попробовал следом — тоже без толку.

— Давайте вместе.

— Думаете, так откроется?

— Кельвар и носитель Крыльев. Стоит попробовать.

Мы приложили ладони одновременно. Его рука оказалась рядом с моей. Тёплая. На этот раз никто не отстранился. Металл под пальцами дрогнул. Ниша открылась.

Внутри лежал свёрнутый лист тёмного материала, слишком тонкого для металла и слишком плотного для бумаги. Тайрен замер.

— Что с вами?

Он осторожно вынул свиток.

— Первое Согласие. Я думал, его уже нет.

Мы развернули его на каменном круге. Текст был короче настенных строк. И внизу стояли семь печатей. Настоящих. Каждая принадлежала одной из семи земель. В центре находился знак первого Доррейна.

Не над остальными. Среди них. Я прочла основную формулу почти без помощи Тайрена. «Мы передаём единому носителю право вести страну от имени семи земель, пока семь свидетельств остаются при нём». Ниже: «Ни кровь, ни брак, ни сила не делают право вечным».

Ещё ниже: «Когда свидетельство отозвано, отозвана часть согласия». Я перестала читать.

— Покажем Совету. После этого они не смогут ссылаться только на кровь Доррейнов.

Тайрен не отрывал глаз от свитка.

— Если сможем вынести.

— Что мешает?

Он указал на строку у края. Я разобрала её вслух:

— «Первое Согласие не покидает Зала до призыва четырёх свидетельств». Четырёх Крыльев?

Тайрен кивнул. Я закрыла глаза.

— У меня три.

— Пока три.

Я посмотрела на четвёртый знак над дверью. Он светился слабее первых трёх. Суд. Вот зачем я здесь. Не для того, чтобы найти Крыло. Для того, чтобы пройти условие.

— Тайрен, что проверяет Четвёртое?

— Точного условия я не знаю.

— А то, что знаете, скажите.

Он помедлил.

— Сможет ли правитель судить, когда ему самому выгодно другое решение.

— Мне сейчас придётся кого-то судить?

— Нет.

Я уже открыла рот, чтобы спросить, что же тогда. За спиной раздался голос:

— Проверка завершена?

Мы обернулись. У двери стоял верховный законник. Я не слышала, как он пришёл. За ним — начальник стражи и ещё несколько человек. Тайрен мгновенно свернул Первое Согласие. Законник увидел.

— Что у вас? — спросил законник.

— Основание тех самых правил, на которые вы ссылаетесь.

Он протянул руку.

— Передайте документ.

— Нет.

— Вы под следствием, госпожа Вейрель.

— По вашему приказу меня привели в этот Зал. Здесь я его и нашла.

Тайрен вернул свиток в нишу.

— Я должен прочитать, — сказал законник, делая шаг к ней.

— Читайте здесь.

— Его необходимо передать Совету.

— До четырёх Крыльев он не выйдет из Зала.

Законник повернулся к Тайрену.

— Это действительно так?

— Условие на самом свитке. Посмотрите.

— Старым наречием я не владею.

Я почувствовала почти злое удовлетворение. Человек, который подписывал распоряжения на основании древних правил, не мог прочитать оригинал этих правил.

— Значит, вы подписали приказ, не прочитав оригинала, — сказала я.

— Вы всё ещё задержаны. Совет велел поместить вас под надзор.

— По коронному делу? — спросил Тайрен.

— Именно.

— Тогда прежде задайте вопрос Первого суда.

Законник раздражённо повернулся к нему.

— Вы не можете на каждом шагу извлекать ещё одну древнюю формальность.

— Мы здесь по древнему соглашению. Я его соблюдаю. Вопрос должен задать судья, не Хранитель.

— Текст мне неизвестен.

Тайрен указал на стену.

— Он здесь.

— Я только что сказал, что не читаю этот язык.

— Лиарна переведёт.

Я посмотрела на законника. Теперь ему предстояло слушать обвиняемую, и по лицу было видно, как ему это нравится. Мы подошли к четвёртой части надписи. Я разбирала её медленно. Слова были сложнее. Тайрен помогал только с произношением, не со смыслом. Наконец получилось.

Верховный законник повторил перевод:

— «Если претендент обвинён в преступлении против Короны, пусть прежде собственного спасения назовёт, что должно быть сделано с обвинителем, если обвинение окажется ложным».

Я подняла глаза от надписи.

— Это весь вопрос?

— Другого здесь нет. Отвечайте.

Я сразу подумала о Селмаре. Поддельный документ. Ложный свидетель. Дом Орвейн. Если докажу её участие, можно обвинить в попытке исказить порядок престолонаследия. Наказание будет тяжёлым.

Совет уже отвернулся от меня. Двор считает заговорщицей. Селмара дала мне идеальный повод требовать расплаты. Именно этого, вероятно, ждал вопрос.

— Сначала установить, кто создал ложные свидетельства и зачем, — сказала я.

— А затем?

— Судить за доказанное.

— Какого наказания вы требуете для госпожи Орвейн?

Я посмотрела на него.

— Её вина не доказана.

— Она собирала сведения против вас.

— Это не означает, что подделывала документы.

— Но вы подозреваете её.

— Меня тоже подозревают. Вчера этого хватило половине города.

Я вспомнила лица у своего дома. На мгновение представила на своём месте Селмару — и как легко мне было бы отвернуться.

— Если виновна, пусть ответит после проверки. Я не стану требовать приговора за то, что она мне ненавистна.

Тайрен смотрел на меня. Я не успела спросить почему. Четвёртый знак над входом вспыхнул. Свет прошёл по стенам. Где-то далеко раздался металлический звон. Не здесь.

Во дворце. Все замерли. Тайрен первым понял.

— Корона.

Законник побледнел.

— Что?

— Четвёртое Крыло.

Я почувствовала тепло. Не в ладони. Где-то далеко, там, где я спрятала три Крыла, будто что-то ответило. Ниша с Первым Согласием открылась сама. Тайрен посмотрел на меня.

— Теперь его можно вынести.

Я взяла свиток. Верховный законник шагнул вперёд.

— Оригинал должен остаться у комиссии, — сказал законник.

— Его увидят главы всех Домов.

— Вы не вправе распоряжаться…

— Вы решали мою судьбу, не зная закона, по которому существует Совет. Теперь прочтут все.

— Лиарна.

Голос был не законника. Эрвена. Эрвен стоял в дверях. На Короне три Крыла держались плотно, а четвёртое приподнялось над