Измена дракона. Я забрала его корону - Диана Фурсова

— Это…

— Да, — сказал Тайрен.

Стражники переглянулись. Они тоже увидели. Три светящихся углубления. Три Крыла у меня. Дверь знала. Хотя сами Крылья находились в тайнике далеко отсюда.

Старый служитель побледнел.

— Этого раньше не было.

— Когда дверь открывали в последний раз? — спросила я.

Он промолчал. Тайрен ответил вместо него:

— Четыреста лет назад.

Я посмотрела на него.

— Четыреста? Тогда как же меня собирались туда провести?

— Не собирались, — сказал Тайрен.

Служитель резко обернулся.

— Господин Кельвар, вы говорите лишнее.

— Покажите, что именно в соглашении лишнее. Раз мы здесь по нему.

Он подошёл к двери. На уровне груди находилась небольшая металлическая пластина с древними знаками. Теперь я узнавала часть. Тайрен действительно научил меня не зря.

— Что там написано? — спросил начальник стражи.

Я прочла медленно:

— «Кто обвинён перед Короной…»

Дальше знак был незнаком. Тайрен продолжил:

— «…тот должен быть услышан перед её первым свидетельством».

Я посмотрела на него. Четвёртое Крыло. Суд.

— Старый судебный порядок, — сказала я. — Которым давно никто не пользуется.

— Как видите.

Старый служитель попытался вставить ключ в замок. Ничего не произошло. Попробовал ещё раз.

— Не открывается.

Тайрен посмотрел на меня.

— Попробуйте вы, — сказал Тайрен.

— Почему я?

— Дверь уже признала ваши три права.

Я подняла руки; цепь натянулась между запястьями. Тайрен повернулся к служителю.

— Снимите браслеты. По соглашению претендент касается печати свободной рукой.

Тот отступил.

— Совет приказал держать под надзором.

— Держите. Но если из-за браслетов проверка сорвётся, объяснять будете вы. Тем, кто назначил её по этому соглашению.

Служитель явно не хотел. Начальник стражи тоже. Через минуту браслеты сняли. Я растёрла запястья. Тайрен забрал металлические обручи у служителя.

— Браслеты пока будут у меня.

— Это дворцовое имущество, — возразил служитель.

— Верну.

Тайрен убрал их и показал мне на печать. Я подошла. На металле были семь знаков. Три я уже знала. Служба. Равновесие.

Услышанный голос. Четвёртый знак начинался тем самым корнем, который в записях матери был переведён словом «суд». Я положила ладонь на пластину. Ничего. Служитель едва заметно выдохнул. Тайрен сказал:

— Читайте.

— Я не всю строку понимаю.

— Начните с того, что знаете.

— А если опять оскорблю чьих-нибудь предков?

— Им придётся пережить.

Я выдохнула и наклонилась к знакам. Потом начала читать. Медленно. Связывая звуки так, как он учил. Первый знак. Второй.

Третий. На четвёртом ошиблась. Металл под ладонью стал холоднее.

— Снова, — сказал Тайрен.

Я повторила. Третий раз получился чище. За дверью что-то сдвинулось. Не замок. Будто огромный каменный механизм проснулся после слишком долгого сна. Стражники отступили.

По краям двери вспыхнули семь тонких линий. Три ярко. Четвёртая — едва заметно. Дверь открылась. Изнутри пахнуло сухим холодным воздухом. Тайрен посмотрел на служителя.

— Проверка началась.

Тому явно не понравилось, как это прозвучало. Мне тоже. Первый зал оказался совсем не похож на архив. Я ожидала полок, сундуков, старых документов. Вместо этого увидела круглое помещение, вырубленное непосредственно в чёрной скале. Никаких окон.

Свет шёл от тонких серебряных прожилок в стенах. В центре стоял низкий каменный круг. На нём — Корона. Не та, которую носил Эрвен. Эта была проще. Без украшений.

Семь металлических Крыльев соединялись вокруг пустого обруча, но металл выглядел светлее и грубее, словно мастер не пытался сделать красивую вещь.

— Первая Корона, — сказал Тайрен.

Я подошла ближе.

— Значит, эта — подлинная?

— Эта первая. Корону Эрвена сделали позже, по её образцу.

Меня поразило не это. На каменном круге вокруг Короны были вырезаны имена. Семь. Не Дома. Я наклонилась. Часть названий знала.

Кайр. Тарр. Орвейн. Другие изменились за века.

— Семь земель, — сказала я.

— Да.

Старый служитель остался возле двери. Стражники тоже не входили дальше первых двух шагов. Тайрен прошёл со мной.

— Где документы?

— Посмотрите на стены.

Я подняла голову. До этого казалось, что неровности камня просто естественные прожилки. Теперь увидела строки. Сотни. Они шли по кругу от пола почти до потолка. Древний язык.

— Тайрен, я училась два часа. Тут сотни строк.

— Начнём с одной.

Он присел и указал на нижнюю надпись.

— Её перестали читать при коронации.

Я присела. Первые слова узнала. «Семь земель…» Дальше пришлось разбирать.

— «…не покорённые…»

Я остановилась.

— Повторите, — сказал Тайрен.

Я прочла снова. Ошибки не было. «Семь земель, не покорённые одним мечом…» Дальше знак соглашения. Передачи. Условия.

Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

— Вы знаете, что здесь написано?

— Да. Прочтите сами, Лиарна.

Я продолжила. Смысл собирался медленно. Не каждое слово. Но достаточно. Семь земель не были завоёваны Доррейном. После войны они сами передали ему право единого управления.

Не навечно. Не его потомкам безусловно. Ему. При условии исполнения семи обязанностей. Крылья были не символами покорённых провинций. Они были свидетельствами согласия.

Каждая земля оставляла за собой право отозвать доверие через Корону.

— Но Первый Доррейн победил шестерых соперников. Так нас учили.

— Они вместе победили общего врага.

Я поднялась.

— Даже войну переписали.

— Понемногу, за много лет.

Я смотрела на стены. Четыреста лет школьники учились, что Доррейны создали государство силой, а остальные земли подчинились победителю. Правда была почти противоположной. Они выбрали первого правителя. Поставили условия. И создали способ забрать власть назад.

— Почему Зал не уничтожили?

— Его нельзя изменить.

— Почему?

Тайрен покачал головой.

— Не знаю, как мастера этого добились.

Я подошла к следующей части текста.

— Здесь говорится о наследовании.

Тайрен кивнул. Я читала медленнее. Наследник Доррейнов мог носить Корону без нового собрания земель, пока Крылья оставались с ним. Вот откуда взялось наследственное право. Оно существовало. Но только пока выполнялись условия.

Доррейны превратили условное наследование в абсолютное.

— Эрвен знает?

— Думаю, нет. Иначе сюда вас не привезли бы даже в браслетах.

С этим я могла согласиться.

— А его предшественники?

— Кто-то наверняка знал. И скрывал.

Я снова посмотрела на текст. Злость пришла неожиданно. Не на Эрвена. Даже не на Доррейнов. На всех тех людей, которые поколение за поколением решали, что стране не обязательно знать, на каких условиях существует её власть.

— Моя мать знала часть.

— Да.

— И молчала.

— Возможно, пыталась сохранить то, что могла.

—