Куплю твоего мужа - Диана Фад

На мои ладони упали блистеры с таблетками, и осталось только принять эти дары.

— Зачем столько?

— Это противовирусное, это для горла, а это от температуры… — перечисляла Даша. — Продержись до завтра, мы приедем, я тебе еще привезу.

В итоге через полчаса я уже сидела на своей кровати, держа в руках чашку с ароматным морсом. После таблеток мне стало легче, и клонило в сон. Градовские уже собрались выезжать и пришли попрощаться, а Дмитрий вместе с ними.

— Побольше лежи и пей теплое, — напутствовала Даша. — Это я тебе как терапевт советую. И не думай что-то делать. Первые пара дней самые тяжелые в болезни. Лучше переждать и дать организму включить защитные резервы.

— Водочки с перцем, — кивает Руслан, а я морщусь. — А что, очень хорошее средство, мне всегда помогает.

— Езжайте уже, я присмотрю, — вдруг заявил Дмитрий. — Нормально все будет, а завтра ждем вас в гости.

— Приедем, — обещает Даша, и они уходят, попрощавшись.

— Ну что, вы как? — смотрит на меня хозяин дома, сидя в коляске. — Совсем плохо?

— Терпимо, горло только болит, — хриплю я. — Вы не переживайте, я сегодня отлежусь, а завтра все будет хорошо.

— Спать хотите?

— Если честно, пока нет, после таблеток температура спала и чуть полегчало.

— Ну, если у вас постельный режим, предлагаю поиграть в шахматы, — улыбается Дмитрий. — Вы умеете?

Пожимаю плечами, хвастаться я не привыкла, но у меня папа был отличный шахматист. Мы с детства с ним играли. Именно папа научил меня играть и довольно успешно. Я даже участвовала в нескольких олимпиадах и добилась определенных успехов.

Дмитрий выехал из моей комнаты и минут через десять вернулся с большой шахматной доской из красного дерева. Я пододвинула к кровати журнальный столик и восхищенно ахнула, когда он открыл сложенную доску.

— Какая красота! Это хрусталь?

— Хрусталь и серебро, — улыбнулся хозяин дома. — Подарили как-то…

От прямого ответа он уклонился, но я зацепилась взглядом за небольшую табличку сбоку. Серебряная полоска с гравировкой, где было написано: «За заслуги перед Родиной майору Лисовцу Д. М. 23 февраля 2000 года».

Фигурки были очень красивые и явно дорогие. Хрусталь тяжелый, с алмазной гравировкой. Короны у короля и ферзя как произведение искусства, тонкая и изящная работа. Остальные фигуры поскромнее, но явно тоже сделаны вручную. Черное, покрытое эмалью серебро и белое с вставками из драгоценных камней.

— Дамы ходят первыми, — улыбнулся Лисовец.

— Это просто драгоценные шахматы, — восхищалась я, вертя в руках фигурку слона. — За что вас ими наградили, конечно, не скажете?

— Может быть, когда-нибудь, — уклончиво произнес Дмитрий. — Начнем?

Глава 24

Два часа пролетели незаметно, я успела обыграть Дмитрия все два раза, чему он был приятно удивлен.

— Однако, — усмехался хозяин дома, рассматривая положение наших фигур на шахматной доске. — У меня очередной мат.

— Удивлены? — спрашиваю его, откидываясь на спинку кровати. Действие таблеток прошло, и меня накрывало слабостью, все больше болело горло. — Давайте на этом остановимся, чувствую себя не очень хорошо.

— Конечно, но я бы предложил проверенное средство, — хитро прищуривается Лисовец. — Теплый коньяк с медом.

— Ой, нет! — пугаюсь я такой перспективы.

— Ой, да, — передразнивает меня Дмитрий и потягивается, разминая мышцы. — Сейчас все привезу, максимум полчаса, а вы пока выпейте свои таблетки от температуры и ждите меня.

— Не надо! — все еще пытаюсь возразить, но Дмитрий, отмахнувшись, выезжает из моей комнаты.

Делать нечего, встаю и тороплюсь в ванную комнату. Душ мне нельзя, но умыться и почистить зубы не помешает. Когда Лисовец возвращается в комнату с подносом на коленях, где стоит коньяк, склянка с медом, закуска, я уже умытая и в новой пижаме снова сижу на кровати. Щеки горят то ли от температуры, то ли от присутствия рядом мужчины, а может, и все вместе.

В итоге у нас получился отличный вечер, правда, окончание его я не помню. Коньяк с медом такая гадость! Вначале меня бросило в жар, а потом пропотела так, что пришлось менять футболку. Но Лисовец загнал меня под одеяло и заставлял там пыхтеть от жары.

— Жар костей не ломит, — философски советовал он. — И давай уже на «ты», все-таки первую рюмку распили, уже можно.

— Давай, — согласилась я. — Только ни о чем личном говорить не будем.

— Согласен.

В итоге я ему рассказала позже все и про мужа, и мои подозрения. Даже помню, спросила совета, как поступить.

— Мой совет будет не совсем приятным, — ответил Дмитрий. — Но я бы развелся на твоем месте. Если нет доверия и любви, нечего и продолжать.

— Ну, допустим, я люблю Марка, — пьяненько возражаю я. — Или не люблю?

— Тут тебе самой нужно разобраться, — посмеивается Дмитрий. — Ты закусывай лимончиком, тебе сейчас нужны витамины.

— С коньяком? — фыркаю я.

— А что? — удивляется Лисовец. — Лимон и мед, вполне себе лечение.

Так и продолжали, пока за окном совсем не стемнело, и Дмитрий не уехал на кухню, чтобы сообразить что-то нам на ужин. В итоге я получила порцию горячей наваристой куриной лапши.

— Эльвира не приедет сегодня, — сообщал он, ставя передо мной пиалу с лапшой. — Там метет так, что дороги не видно. Ешь.

— А мне сказали, что ты не умеешь готовить или не хочешь, — улыбалась я, пытаясь проглотить ароматный бульон. — Горло болит, глотать тяжело.

— Ничего. Пару ложек осилишь, — заставлял меня Дмитрий. — А насчет мужа твоего, решать тебе. Подумай, хочешь ли ты видеть его у себя в жизни в дальнейшем, рожать от него детей, встретить старость…

Задумываюсь и отрицательно мотаю головой.

— Вот тебе и ответ, — кивает Дмитрий. — И я не буду говорить, что нужно уметь прощать, но даже то, что твой муж рассматривал возможность измены за деньги, меня бы уже напрягало. Если любишь, даже возможности такой не допускаешь, и сейчас уже не важно, была измена или нет.

— Согласна, ну а ты? — перевожу стрелки на Дмитрия.