Куплю твоего мужа - Диана Фад

— Ну раз мы устроили вечер откровений, то я тоже расскажу немного о себе, — улыбается Дмитрий. — Я вдовец.

— Ой, прости, — сочувствую ему. — Я не знала.

— Ничего, жена от меня ушла, когда узнала, что я не встану в ближайшее время на ноги. Сказала, что не хочет посвятить свою жизнь восстановлению калеки. Она была слишком… Любила себя, скажем так. И в ее жизненные планы не входил сидящий в инвалидном кресле муж. Но развестись мы не успели. После ухода через месяц она погибла в аварии. Так что официально я был женат до ее смерти.

— И когда это произошло?

— Почти год назад, осенью. Я еще лежал в больнице, когда она собрала вещи и переехала к своему… Любимому мужчине, скажем так.

— Любовнику, — подсказала я, а Дмитрий кивнул. — Очень неприятно.

— Да, если учесть, что я был не самый хороший муж, — усмехается Дмитрий. — Постоянно отсутствовал дома, она молодая, красивая, оставалась часто одна. Детей мы завести не успели.

— И ты чувствуешь себя виноватым? Поэтому закрылся здесь от всего мира?

— В какой-то степени да, — соглашается Дмитрий. — Ну и травма. Мне хотелось, чтобы меня никто не видел таким, особенно те, кто знал. Я даже своим родителям сюда запретил приезжать.

— Это плохо, у меня вот никого нет, и я жалею, что провела так мало времени с мамой. Родители любят нас любыми, и нельзя их отталкивать, особенно когда тяжело.

— Да, с этим не поспорить. Мама за меня очень переживает, и мне скорее не хотелось бы видеть в ее глазах эту жалость, боль, когда она на меня смотрела. Это эгоизм с моей стороны.

— Еще какой, — улыбаюсь я. — Цените, что они у вас есть.

— А знаешь, благодаря тебе я, пожалуй, пересмотрю свое мнение насчет жизни отшельника, — смеется Дмитрий. — Раз нам придется жить вместе полгода, то пора объявить одиночеству конец. В любом случае присутствие в доме красивой женщины уже снимает с меня статус одиночки.

— Я еще не решила насчет полгода, мне нужно поговорить с мужем.

— Поговори, только я бы хотел, чтобы ты осталась, — Дмитрий протягивает ко мне руку и ладонью трогает лоб, будто проверяя температуру, затем костяшками пальцев ведет по щеке. — Ты красивая и добрая…

Этот шепот для меня уже как в полусне. Я не понимаю, где реальность, где вымысел. Меня клонит в сон, глаза почти слипаются.

— Я бы мог тебя полюбить… — были ли эти слова или нет, я уже не знаю, потому что уснула, а утром пыталась вспомнить, приснилось мне или нет.

Коньяк неожиданно помог, и мое самочувствие было почти нормальным. Горло еще болело, кашель утих, а градусник показал, что температура есть, но уже не такая высокая. И когда Дмитрий неожиданно появился в комнате с завтраком, я приняла душ и сушила волосы полотенцем. Стояла у окна и рассматривала заснеженный сад и метель, что еще не утихла.

— Доброе утро! — весело заявил он. — Хочу обрадовать, мы заперты тут одни почти до второго числа, когда обещают расчистить дороги. Градовские не могут к нам прорваться, да и Эльвира тоже. Так что придется нам встречать Новый год вдвоем.

— Ох как неудобно!

— Почему? А мне кажется, что отлично! Тот Новый год я встречал под капельницами и в лежачем положении, а сейчас с прекрасной женщиной и сидя в инвалидном кресле. Прогресс налицо, — смеется Дмитрий. — Итак, у нас завтрак, а потом идем в галерею. Чуть позже предлагаю заняться праздничным ужином. Ты не против?

Секунду думаю и потом киваю, а что мне еще остается?

Глава 25

После завтрака мы направились в галерею. Разложили рисунки, что приготовил Дмитрий, и с головой окунулись в обсуждение того, что нужно будет изобразить на витражах. Надо сказать, что задумка Дмитрия начала мне нравиться, ну в самом деле, не цветочки же ему рисовать?

— А как обстоят у вас дела с ногами? — вдруг спросила его, рассматривая рыцаря в доспехах и наготове с копьем. Чем-то этот рыцарь напоминал мне хозяина дома. — Шанс на то, что вы встанете, есть?

— Мы перешли на «ты», — не отрываясь от иллюстрации с лошадью, проворчал Дмитрий, видимо, по привычке. Но потом вспомнил, что мы вроде перешли на новый уровень, и ответил уже как бы мягче. — Через пару месяцев я должен поехать на обследование и еще одну операцию.

Повернулся ко мне, разглядывая через чур внимательно.

— Ты сможешь здесь остаться одна?

— Ой, — забеспокоилась я, думая о таком большом доме и отсутствии соседей вокруг. — Неожиданно. Но, честно скажу, что маловероятно, что я тут останусь в полном одиночестве. В таком большом доме одной…

— Ты все еще не дала мне ответ, не подтвердила свое согласие работать на меня. Мнение мужа так много для тебя значит? То, что ты мне рассказала про свои подозрения, само собой дает ответ на этот вопрос. Мне кажется, решать нужно тебе, а не ему.

— Я не знаю, как мне поступить, — расстроенно опускаюсь на стул, отодвигая рисунки. — Один момент меня гложут сомнения, что я неверно все поняла, а другой я уверена в измене Марка. Все же вначале я хочу с ним встретиться и поговорить, как только он приедет.

— Понятно, для тебя это важно, — кивает Дмитрий. — Что же, после Нового года, как только расчистят дороги, ты можешь поехать домой.

Дмитрий откладывает альбом с рисунками и разворачивает коляску, направляется к двери. Но там уже останавливается и поворачивается ко мне.

— Оставим этот разговор, не будем портить друг другу настроение. Раз уж мы тут одни и праздничный стол готовить некому, предлагаю сделать это совместно. Пойдем, посмотрим, что там у нас есть в холодильнике, а то мы засиделись, время уже почти пять.

Киваю и иду за ним, вначале направляемся в кладовую, где стоят два больших холодильника, морозилка. Оглядываю полки и тихо присвистываю.

— Да тут можно зиму прожить, даже замороженный торт есть. Не представляю, какие продукты должна была привезти сюда Даша.

— Бананы не заморозишь, да и виноград с огурцами, — хмыкает Дмитрий. — Выбирай,