Пламенев. Книга 15 - Сергей Витальевич Карелин

— Мы пришли в рейд вдвоем. Где она теперь, я не знаю.

— Среди тел ее не было?

— Не было.

— Тогда она либо сгорела без остатка, либо улетела с теми, кого мы ищем. — Он сказал это без нажима, просто перечислил. — Во втором случае она будет числиться у нас в розыске наравне с ними. Вас это не смущает?

— Меня смущает, что за год вы не нашли никого.

Писарь кашлянул. Но на этой службе Константина, наверное, пытались задеть люди куда поязыкастее меня. Он даже не моргнул.

— Справедливо, — сказал он. — Поэтому имена. На станции вы обещали назвать их здесь. Я слушаю.

— Хорошо.

Я назвал всех, кого не нашел среди тел. Романа, Олега, Игоря, Веру. Я не собирался никого скрывать, потому что был почти уверен: нападение на станцию все, кто поднялся, организовали вместе, иначе им было просто никак не справиться. Ну, или почти все.

Так или иначе, доверять после этого я не собирался никому. Если кто-то из тех, кого я назвал, не был причастен, он уже мертв, а мертвецам плевать на ложные обвинения.

— Списки поднимут из архива за день, — Константин кивнул, когда я закончил. — А пока у меня к вам предложение. Придумал его советник, читавший те же ленты. Коллегии очень нужны люди, способные в одиночку закрыть норму целого рейда. Таких у нас, если честно, почти нет. Так что дадим чин пристава сразу, без младших ступеней. Жалованье. Жилье здесь, в Облачном.

— Нет.

— Вы даже не спросили, какое жалованье.

— У меня на этой планете свое дело. На службе я его не сделаю.

— Червин, — он подался вперед, и голос у него стал тише, — вы понимаете, от чего отказываетесь? Вчерашнему смертнику такое предлагают один раз. Второго разговора не будет.

— Во-первых, я был добровольцем. Во-вторых, все равно нет.

Константин еще немного подождал. Потом придвинул к себе чистый лист и написал на нем несколько строк.

— Отнесете писарю на второй этаж, он оформит гражданство как положено и выдаст документы. Из столицы без моего ведома не выезжать, пока не придут списки и я не удостоверюсь, что названные люди были в том рейде.

Я взял лист левой рукой и вышел.

На втором этаже сидело шестеро писарей — каждый за своей конторкой. К каждому стояла очередь. Люди держали бумаги и переговаривались шепотом.

Мне досталась крайняя конторка у стены. Писарь за ней был круглолицый, с чернильным пятном на манжете. Он прочел лист Константина, потом лист станции с моим отпечатком и раскрыл толстую книгу.

— Червин Александр, — сказал он, ведя пальцем по строке. — Так вы записаны в рейде, и так же вас записал начальник станции. Оставляем как есть, или желаете что-нибудь поправить? Сейчас можете выбрать любое имя, потом на это понадобится отдельное прошение.

Настоящей моей фамилии на этой планете не знал никто, кроме Фаи. Под той, с которой я сюда прилетел, меня рано или поздно отыскали бы Серебряковы. Дело Котовых до сих пор лежало где-то у них в Ливнах.

Червина же знали приставы, станция и теперь вот Коллегия. Так что менять что-то смысла не было, потому что выдумывать уже, по сути, пятую фамилию я точно не собирался.

— Пишите так, — сказал я.

Писал он быстро, с нажимом. Правда, ушло на это все минут десять, потому что запись полагалось повторить в трех разных книгах. Гражданин Орла-Мирного-4, без рода, без взысканий перед Коллегией.

В конце писарь развернул книгу ко мне и подал перо.

— Вот здесь, пожалуйста. И так во всех трех книгах.

Перо. Я взял его, подержал и вернул. Чем это кончится, уже известно.

— Распишитесь за меня сами.

Он поглядел на мою кисть, на рубцы, на подрагивающий большой палец и вопросов задавать не стал. Вписал что положено, пододвинул подушечку с краской, и я трижды приложил палец там, где он показывал.

— Все будет готово в течение дня. Можете прийти завтра, либо подождать в приемной — вас вызовут, когда закончат.

— Подожду, — кивнул я.

Все равно, чтобы не ссориться с Коллегией, что сейчас точно не нужно, мне нельзя покидать город.

Паспорт выдали уже через пару часов. Я почти не сомневался, что это не заслуга системы: скорее, кто-то, вполне возможно сам Константин, отдал соответствующий приказ. Но как оказалось, это еще не все.

Дальше пошли другие конторы, и за следующие двадцать часов я обошел их, кажется, все, благо тут вообще не было перерывов и все работало круглосуточно. Казна, управа, стол учета Зверей. Еще какой-то стол, названия которого я так и не запомнил.

— Простите, вы не тот Червин? — спросил казначейский писарь, принимая лист. — Который один, с Третьей?

— Тот.

— А правда, что вы принесли больше, чем должен был весь рейд?

— Немного больше.

После этого лист мне вернули через четверть часа. Человек передо мной ждал своего с утра.

Такая известность была мне в новинку. Нечто подобное еще было во времена после турнира, но с тех пор прошло столько лет, что я уже забыл, каково это. Теперь чиновники в коридорах оборачивались вслед, а один раз незнакомый пристав молча пожал мне руку.

Разрешение на выезд мне вынесли прямо в коридор. Я убрал его под нагрудник, ко всему остальному. Потом спустился на улицу и пошел к холму за домами, где второй день лежал Вирр.

Списки пришли еще через сутки.

К этому времени я знал про корабль то же, что знала Коллегия — успел расспросить кого следовало. Да и знала она очень немного, откровенно говоря. Его нашли в пустоте неподалеку от Орла-Мирного-4, брошенным. Трюм пустой, на борту ни одного человека. Где сели те, кто с него сошел, за год так и не выяснили.

— Состав отряда, — сказал Константин, выкладывая передо мной три десятка листов. — Я отметил тех, кого вы упоминали. Подтвердите, что все верно.

Листы были исписаны в два столбика, имя и номер жетона. Я просмотрел списки. Все было именно так, как я сказал.

Под ребрами, пока листал страницы, сделалось холодно и пусто. Я ел с этими людьми из одного котла, мы разговаривали, смеялись вместе. А теперь они все либо мертвы, либо стали предателями.

И даже не потому, что украли Камни или разрушили станцию, — по этим поводам с них спросит Коллегия. Но они забрали у меня Агату и Тею.

При этом те до сих пор были живы. Более того, по заверениям Вирра, который, когда мы прилетели на планету, смог ощутить Агату лучше и четче, с ней