Просто Игрок II - Павел Шимуро

│ Деревянная кожа [Мусор] Ур. 4 │

Корка на ноге уже отходила по краям, и под ней проглядывала розовая кожа. Снаружи меня, выходит, подлатало, вот только в груди так и свистит, а вдохнуть по-прежнему получалось через раз. До того, что сидело у меня в лёгких, никакая муть не доставала, и ведь даже не представишь, как оно там все происходит, я же пытался не раз направить ее туда, правда все без толку.

Пустую банку бросил тут же, к полторашке, рюкзак закинул на плечо и кашлянул в кулак, отчего во рту снова отдало кровью. Встал во весь рост, оглядел руины, оставленные позади и только тогда и ткнул в «Выйти».

Под ботинками оказалась самая обычная плитка у седьмой кассы. Кассы стояли ровным рядом, последняя упиралась в стену там, где ей и положено, а за стеклянной стеной гипермаркета уже потихоньку рассветало. Первым делом я услышал собственное хриплое дыхание и на душе стало спокойнее, ведь я вернулся назад.

Потолок над головой висел целый, без единой трещины, и смотрел я на него долго. Там, внутри, он рушился мне на голову плитами, пол уходил в пропасть, а стены валились одна на другую. Случись всё это здесь, по-настоящему, ТЦ разворотило бы к чертям, и днём, когда у касс стоят очереди, а по галерее гуляют с колясками, сколько бы народу полегло под этими плитами, я и представить не мог.

Шагнул раз, другой, и тут меня скрутило. Тёмная густая кровь пошла горлом прямо на плитку и лилась, пока я не начал задыхаться. Под ботинками успела натечь целая лужа, и понимая, что я начинаю заваливаться вперед, попытался ухватиться за край кассы, только рука скользнула по пустоте. Упал на колени, одной рукой уперся в пол, скользя по луже крови.

В кармане куртки вдруг завибрировало. Руки уже не слушались меня, а просто болтались, как две сосиски, но я все равно достал его и на заляпанном кровью экране увидел то, что так отчаянно хотел увидеть:

«Никита».

Палец сам потянулся к экрану, вот только глаза слипались, а пол качнулся и поехал куда-то вбок. Его имя всё ещё светилось у меня перед глазами, когда плитка ударила меня в щёку и вскоре глаза застелила чернота.

Ребята, спасибо вам большое за ваши награды/лайки/комментарии, это дает огромный толчок к мотивации автора!

Серия после 1 тома и ряда неудачных решений в сюжете(я сейчас из-за этого потерял весь запас глав, ибо много чего переделывал), и так переживает не самые лучшие времена, но я очень рад и готов пахать 24/7! Еще раз спасибо!

Без пяти восемь Шишков решил постучать в служебную дверь, но стоило кулаку коснуться ее, как та легко подалась внутрь. Засов оказался не задвинут, но он помнил, что во вторник, когда Кондратьев оставался на смене, он закрывал за собой дверь.

— Че за дела? — мужчина нахмурил брови.

Шишков прикрыл дверь и пошёл по тёмному коридору на полоску света, что пробивалась из-за приоткрытой двери каптёрки. Раз на посту горит лампа, значит, Кондратьев сидит у мониторов, а стука скорее всего просто не расслышал.

— Алексей, это я, Димка! — Он толкнул дверь каптёрки и застыл на пороге.

Стул был отодвинут, журнал лежал раскрытым, а ни один из мониторов не горел! Решив, что их кто-то выключил, Шишков ткнул кнопку на ближнем, потом на соседнем, однако экраны так и остались чёрными. Тогда он полез под стол к блоку и подёргал провод, но и это ничего не дало.

Свет-то был, раз лампа горела, но все камеры легли разом, и от этого Шишкову стало не по себе. Дверь нараспашку, камеры не пишут, а сменщика нигде нет, хотя Кондратьев не из тех, кто бросит пост открытым. Выходит, с ним что-то стряслось.

Вылезая из-под стола, он набрал Кондратьева, но гудки шли один за другим, пока не оборвались. Набирая его второй раз, Шишков заглянул в туалет напротив, только и там было пусто.

Искать оставалось по маршруту обхода, поэтому он достал из ящика фонарик и пошёл по галерее. Луч скользил по опущенным роллетам, а шаги гулко разносились по пустому центру, отчего он сам не заметил, как стал ступать тише.

Обход кончался у гипермаркета, и, посветив на створки, Шишков остановился. Печать висела двумя обрывками, а створки разошлись на ладонь. Он точно знал, что эту печать вообще нельзя трогать, ведь Пахомов ещё в первый день предупредил его, что печать полицейская и кто её тронет, будет объясняться лично.

Неужто Кондратьев туда полез?

Лезть следом не хотелось, но больше искать его было негде, поэтому Шишков упёрся плечом в створку и налёг. Поддалась она нехотя, и протискиваться пришлось боком. За стеклянной стеной гипермаркета уже рассвело, так что фонарик он выключил и огляделся. Кассы тянулись длинным рядом, и разглядеть за ними ничего не получалось. Тогда он снова набрал Кондратьева, и вдруг услышал вибрацию, которая шла откуда-то спереди.

Шишков пошёл на звук, заглядывая в каждый проход, пока у седьмой кассы не остановился. Кондратьев лежал там щекой на плитке, в луже крови, а рядом с его рукой светился телефон. Столько крови Шишков не видел ни разу в жизни, и несколько секунд он просто стоял, не в силах пошевелиться.

Опомнившись, он бросился к нему, но ботинок поехал по мокрому, и Шишков грохнулся на колено прямо в лужу. Лицо у Кондратьева серое, а губы чёрные от крови, из-за чего в первую секунду Шишков решил, что он уже не жилец. Он наклонился к самому лицу и затаил дыхание, пока наконец не расслышал хрип.

— Сука, живой… — выдохнул он и трясущимися пальцами набрал сто двенадцать.

— Что у вас случилось?

— Тут мужик лежит без сознания! — Шишков сглотнул и дрожащими пальцами покрепче прислонил трубку к уху, словно боялся не расслышать что-то важное от диспетчера. — у него кровь изо рта шла, много натекло, еле дышит, с хрипами!

— Адрес назовите.

— Торговый центр «Рассвет», Заречье… улица… — Улица из головы вылетела напрочь. — Да «Рассвет» же, его все знают! Служебный вход сзади.

— Возраст пострадавшего?

— Не знаю я! Лет сорок пять. Это сменщик мой.

— Бригада выехала. Положите его на бок, чтобы не захлебнулся, и одного не оставляйте.

— А встречать кто будет? Я ж тут один на весь центр!