Искра Свободы 5 - Александр Нова

порядок: помылся, побрился, сменил одежду на чистую, которую принёс служка. Вода в бадье быстро стала серой, а лезвие несколько раз неприятно царапнуло кожу — руки после кандалов слушались плохо. Но отражение в зеркале постепенно начало напоминать человека, а не узника, которого только что вытащили из подземелья.

Подумать о поединке и Владыке я не успел: за дверью снова раздались шаги. Ко мне пришёл посетитель.

Дверь открылась, и на пороге возникла Селена.

Глаза красные, нижняя губа дрожит. Платье простое, почти монашеское. Волосы собраны кое-как: несколько прядей выбились и прилипли к мокрым щекам. Она сделала два шага внутрь, и стражник тихо прикрыл дверь снаружи, оставив нас наедине.

Селена остановилась посреди камеры. Смотрела на меня долго, молча, будто пыталась убедиться, что я настоящий. Потом заговорила:

— Эллади…

Голос сорвался, по щекам покатились слёзы. Не тихие, аккуратные, а тяжёлые и злые. Селена даже не пыталась их вытирать.

— Я должна согласиться, понимаешь? Я не хочу этого. Слышишь? Не хочу. Не хочу снова быть его женой, не хочу этой клетки, но… Но у меня нет права. Понимаешь?

Она сжала кулаки так сильно, словно пыталась в них удержать свою судьбу. Ногти впились в ладони, но Селена, кажется, даже не замечала боли.

— Родители… род… всё, что они строили, за что умирали. Если я откажусь — Сен-Валери исчезнет. Навсегда. Всё, чего добивались предки, все жертвы. Всё исчезнет. Я должна согласиться. Обязана.

Голос сорвался окончательно. Селена сделала ещё шаг ко мне. Слёзы сбегали по щеками и с подбородка капали на пол.

— Понимаешь, Эллади?

Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё сжимается в тугой, холодный узел.

Потому что я не понимал. Не понимал этого долга перед мёртвыми, этой готовности пожертвовать судьбой ради имени на пергаменте. Для меня свобода человека всегда была важнее любой крови и любых титулов.

Но кое-что другое я понимал очень хорошо. Требовать от Селены снова подставить лицо под раскалённое железо… это не просто «неправильно». Это за гранью человеческого. Даже если бы я не любил Селену де Сен-Валери… Какой нужно быть мразью, чтобы такого требовать от молодой и красивой девушки?

Вариант отправить Жоффруа к Владыке соблазнительный, но не осуществимый. Я заперт здесь ещё на неделю, а решение Селене нужно принять до завтра. Уверен, после она со своим мужем отбудет в замок де Монфоров. А там уже Арно позаботится, чтобы я не смог отнять жизнь у молодого барона.

Я обнял Селену и прижал к себе с такой силой, будто мог удержать её объятьем. Не только Селену, но и наше общее будущее, которое уже растворилось в судебных приговорах и принятых решениях.

Девушка уткнулась лицом мне в плечо, и несколько мгновений я слушал её сбившееся дыхание. Хотелось запомнить всё: тяжесть её тела в моих руках, запах волос, прикосновение выбившейся пряди к щеке. Как будто память могла сохранить то, что реальность забирала.

— Я всё понимаю, — произнёс я самую убедительную ложь из всех, что я говорил.

Потому что я всё понимал. И всё равно не мог принять.

Селена дрожала в моих руках, будто от холода, хотя в камере было тепло. Слёзы текли без остановки, и я чувствовал, как они пропитывают ткань на моём плече. Мы стояли посреди этой слишком чистой, слишком светлой камеры, нас больше не разделяли кандалы, стража, судьи. Только правда, которую мы оба уже приняли.

Когда-то мы строили совсем другие планы.

Я обещал Селене свободу. Обещал, что добьюсь у графа разрешения на наш брак. Настоящий, желанный, а не тот, что силой вписали в пергамент. Мы говорили о замке, о тихих вечерах, о том, как будем жить, когда мир наконец перестанет требовать крови за каждый вздох. Она смеялась тогда. Легко, запрокидывая голову, будто будущее действительно принадлежало нам. А я верил, что справлюсь. Теперь всё это лежало в руинах.

Она отстранилась совсем чуть-чуть, достаточно, чтобы смотреть мне прямо в глаза. И я понял, что Селена пришла не за разрешением. Не чтобы сообщить мне своё решение — оно было очевидно с самого начала. Она пришла за другим.

— Пообещай мне, — прошептала Селена, и слёзы снова покатились, — пообещай, что не будешь ненавидеть меня.

Я смотрел на неё и видел не баронессу, не наследницу, не клеймённую. Видел девушку, которую любил и которая сейчас просила у меня то единственное, что ещё могла взять с собой в будущую жизнь.

— Не буду, — сказал я. Голос вышел хриплым, почти чужим. — Никогда.

И впервые за весь разговор это не было ложь с моей стороны. Селена кивнула, будто это было всё, ради чего она пришла. Потом прижалась ко мне ещё раз — коротко, отчаянно — и отступила.

Расстояние между нами стало небольшим, всего в один шаг. Но при этом оно казалось пропастью. Такой, которую уже не перепрыгнуть, какую бы цифру Система ни писала в Силе и Ловкости. Селена сняла с пальца «Кольцо Сопряжения (F+)» и протянула его мне.

— Вот, это же отрядная собственность. Я его так и не выкупила.

Я коснулся кольца и снял с него привязку, а потом вложил его обратно в ладонь Селены. Её пальцы машинально сомкнулись вокруг металла.

— Пусть это будет мой подарок на твою свадьбу, Селена де Сен-Валери. Будь счастлива, — сухо произнёс я.

Слова дались тяжелее, чем любой удар, который мне приходилось принимать. Особенно последние два. По лицу Селены снова покатились слёзы. Она хотела рвануть ко мне, обнять, но сдержалась. Только кивнула и вышла. Не оглянулась. Шаги затихли в коридоре, и камера снова стала просторной, чистой и невыносимо пустой.

Я остался один.

Я стоял посреди камеры и всё ещё чувствовал на плече тёплый, влажный след её слёз. Ткань остывала, и вместе с ней остывало всё, что ещё держало меня прямо. Пальцы сами нашли место, где только что лежала её голова. Пусто.

Сегодня я обнял её в последний раз.

Это знание пришло не сразу. Оно вползло тихо, холодное и окончательное, как приговор, который уже произнесён и обжалованию не подлежит. Больше не будет ни объятий на привале в лесу, ни её дрожи в моих руках, ни завораживающего взгляда её зелёных глаз.

Она всё решила. Дороги назад нет.

Даже если бы я сейчас вырвался, даже если бы каким-то чудом оказался на свободе раньше срока, убивать Жоффруа уже не имело смысла. Селена сделала выбор. Не из страха и не из слабости. Из