Неудержимый. Книга LIV - Андрей Боярский
Все попытки призвать его к здравомыслию, увы, оказались безуспешны. А ведь совсем недавно он был нормальным. Вельди рассказал лекарям и учёным о том, что сделала Сивара, но толку? Все они лишь развели руками. Делать операции на мозге никто не решился, это прямая дорога на тот свет. Заденешь что-то важное — и всё, пиши пропало.
— Ваше Величество, стандартные методы лечения здесь бессильны, — заключил глава военно-медицинского госпиталя, который развернули на другой стороне пробоя, готовясь встречать раненых.
— Что значит бессильны? — Романов вспылил. — Вы же видите, что он не в себе. Надо исправить!
— Ваше Величество, проблема заключается в том, что он не ранен… — Глава смягчил голос, стараясь успокоить взбешённого императора. — Исследования показали, что скверна сосредоточилась вокруг семя и с каждой секундой отвоёвывает у организма всё больше тканей. Если бы мы знали, как действовал Дмитрий в прошлый раз…
— Дмитрий сможет ему помочь? — Романов прервал его.
— Вероятнее всего, да, — кивнул тот. — Поэтому я и предлагаю не вмешиваться в эти процессы, а просто погрузить Николая в длительный сон.
— Ваше Величество! — В палатку заскочил один из офицеров разведки. — Наша армия! Наша армия вернулась!
— Я пойду, — сказал Романов, глядя на главу госпиталя. — Постарайтесь как можно быстрее погрузить его в сон.
— Сделаем всё возможное, — кивнул лекарь, повернувшись к цесаревичу.
— Пойдём, — приказал Романов офицеру, и они оба, выскочив из палатки, быстрым шагом направились к бункеру с пробоем.
Всё складывалось вполне успешно, не считая очередных проблем с Николаем. Проблемы с пробоем решились, и теперь всё зависело лишь от кристаллов, которые постепенно заправлялись энергией.
Удивительно, но ещё вчера вечером империя остро нуждалась в энергии. Война высосала практически все её запасы, буквально угрожая её существованию. Что будет, если военные лишатся энергии, знали все. Про оборону можно было бы вообще забыть и больше не вспоминать, потому что никаких человеческих запасов, чтобы возвести сотни километров новых укреплений, не хватит. Не говоря уже о том, что надо чем-то заправлять технику, транспорт и корабли…
Сегодня империя переродилась, словно феникс. И всё это благодаря Валерии Донской, ведь именно она разработала установку, которая могла выкачивать энергию в невероятных объёмах буквально из воздуха.
Забавно было и то, что теперь самой серьёзной проблемой оказались пустые кристаллы, которые нужно было менять чуть ли не каждый час. Они заполнялись энергией из другого мира, поддерживая пробой, который уже разросся до размеров третьего уровня. Более того, никто так и не смог найти на нём отсчёт времени до закрытия, а это в свою очередь означало, что он полностью стабилен.
В итоге технологией уже вовсю заинтересовались военные и приближённые к ним компании, что могло вывести Российскую Империю в лидеры по поставкам энергии по всему миру. Не говоря уже об энергетическом кризисе, который существовал долгое время на внутреннем рынке империи…
Ещё одной отличной новостью стала полная победа над муравейником технатов. Соловьёв отчитался императору ещё в полёте и заверил, что артефакт, который держал связь между мирами, теперь полностью под контролем Российской Империи. Также он отметил сплочённую работу девушек, которые поставили точку в противостоянии, и рекомендовал всех участников рейда к получению наград. Про Алису он тоже не забыл, намекнув, что особые стрелы пришлись как нельзя кстати…
Стоило Романову зайти в пробой, как он увидел старого друга. Потёмкин носился по площадке, раздавая ценные указания, словно заведённый. Император усмехнулся и выдохнул. Хотя бы с ним всё было в полном порядке. Такой же грозный, такой же инициативный, вот только вид у него был слишком уставший.
— Григорий Иванович, отстаньте от офицеров! — выкрикнул Романов, направляясь к князю.
— Ваше Величество! — Потёмкин сразу заулыбался в усы. — Спешу доложить…
— Потом, — отмахнулся Романов, обняв старого вояку. — Главное, что все вы вернулись живыми…
Пожалуй, впервые в жизни император был хоть немножечко счастлив. И всё, о чём он сейчас мечтал, — зафиксировать это счастье, чтобы оно ни в коем случае не смогло сбежать. Да, дел по-прежнему было невпроворот. Война никуда не делась, но это всё прямо сейчас не имело никакого значения… Люди — вот самая главная ценность.
Романов понял, что без единомышленников, которых становилось с каждым днём всё меньше и меньше, дальнейшее будущее империи под большим вопросом. И если бы тот же Потёмкин погиб, то восполнить такую потерю было бы попросту невозможно…
— Ваше Величество… — сказал Потёмкин удивлённым голосом.
Удивился не только он, но и все присутствующие. Офицеры замерли, глядя на столь редкие и непривычные в их рядах объятия. А затем князь выдохнул и, слегка улыбнувшись, обнял одной рукой императора. Всё-таки тот был для него словно сыном, а Николай внуком. Шутка ли, прослужить всю свою жизнь одному императорскому роду.
— Мы дома… — прошептал он. — Но сейчас не время расслабляться…
— Да! — Романов отстранился от князя. — Пойдём, надо решить, что будем делать дальше…
* * *— Ваше Величество! Мы должны закрыть пробой и избавиться от технатов раз и навсегда! — выразил своё мнение один из генералов разведки. — Вы ведь все читали отчёты? Им теперь даже подходить к нам не нужно. Забросают гранатами, оттеснят от пробоя — и на нашем мире можно будет поставить огромный чёрный крест! — Он показал его пальцами.
— Согласен, — поддержал его генерал, отвечающий за аналитический отдел. — Операция по спасению Николая была выполнена с блеском. Надо уничтожить артефакт, связывающий наши миры, немедленно! — Стиснув кулак, он хотел стукнуть им по столу, но в последний момент предусмотрительно остановился.
— А как же Дмитрий Иванович? — задал закономерный вопрос Соловьёв. — Хотите бросить его там?
— Вы хотите подвергнуть наш мир смертельной опасности ради одного человека? — задал вопрос Абрамов. — Я согласен, мальчик очень перспективный… Но вы ставите на одну чашу весов Донского, а на вторую весь наш мир. И у вас Донской перевешивает! — возмутился он.
Срочное заседание в главном штабе затянулось. Император вместе с Потёмкиным сидели мрачнее тучи. Проблема заключалась в том, что никто, в том числе и Маррох, который совсем недавно прилетел к пробою, не знал, что случилось с Дмитрием.
— Послушайте, а что, если он уже погиб? — высказал мнение генерал, отвечающий за оборону пробоя. — Вы ведь