Неудержимый. Книга LIV - Андрей Боярский
Услышав голоса Арии и Вольтурна, я заметно повеселел, насколько вообще можно было веселиться, когда тебя только что искупали в магме. Могли бы, конечно, появиться немного раньше, до того как я выполнил норматив мастера спорта по прыжкам в расплавленную породу, но тут уж выбирать не приходилось. Я бы им даже с радостью помахал рукой, только сначала надо было разобраться, чем именно махать и стоит ли ради приветствия лишний раз шевелиться.
Попробовав поднять распухшую от ожогов руку, я понял, что это невозможно, поэтому от столь великолепной идеи пришлось сразу отказаться. Улыбнуться я тоже не смог, ведь губы уже успели полопаться и слипнуться. Больше того, я их даже не видел, ведь глаза у меня страдали в первую очередь… Собственно, на этом моменте я и издох в очередной раз, чтобы возродиться как феникс!
Ишь, как загнул! Феникс, мать его, а не жареная курица гриль. Появившись вновь, я сразу же получил новую порцию боли. Соображать при таком плотном графике пыток было практически невозможно. Мысли постоянно путались, но с появлением новых действующих лиц они собрались в кучку. Появилась призрачная надежда, что, пока боги разговаривают, меня, возможно, перестанут учить плавать в раскалённой жиже, а там, глядишь, и вовсе вытащат отсюда.
И всё же организм дрожал от страха каждую секунду. Угрозы Борея отправить меня на вечные пытки я помнил как «Отче наш». Иногда я пытался представить, как это могло бы выглядеть, теперь же мне воображение для этого и вовсе не нужно, ведь я попал в самый настоящий ад… Забавно было и то, что Ультим от Борея практически ничем не отличался. Садисты проклятые…
— Ультим, как тебе не стыдно? — В голосе Вольтурна прозвучало такое осуждение, что я невольно прислушался.
Бог ветра подошёл ближе, и меня обдало холодом. Ледяной поток обернулся вокруг тела, добрался до лица, и я с наслаждением втянул воздух, впервые за всё время не почувствовав, как он обжигает изнутри. Вот за такое и помолиться можно, причём совершенно добровольно. А ещё меня оставили в покое, и я впервые за всё время общения остался стоять на коленях, а не полетел в магму.
Правда, радовался я недолго. Сделав несколько жадных вдохов, я понял, что с лёгкими дела обстояли скверно. Просто боль уже успела притупиться, и я не почувствовал, как они сварились.
С кожей было не лучше. Раньше я чувствовал себя на раскалённой сковородке, теперь огонь словно убавили, но саму посуду с плиты никто убирать не собирался. Запекался я медленнее, вот и вся разница. Но даже так я был готов сказать Вольтурну спасибо.
— Мальчик пришёл с тобой поговорить, а ты сразу напал на него, начал мучить, — продолжил Вольтурн, глядя на Ультима. — Не боишься, что наш пантеон начнёт точить на тебя зуб? Того гляди, и сама Вселенная вмешается в это противостояние…
Вот верно он говорит. Ребёнка каждый бог может обидеть, а так, чтобы поговорить… Я бы охотно подтвердил каждое слово, особенно ту часть, где меня мучили. Даже показал бы последствия, ведь далеко за примерами ходить не надо. Но вмешиваться в разговор прямо сейчас, да ещё и со своими неудачными шутками, казалось плохой затеей. Пусть сначала договорятся, кому и за что положено отвечать, а уж потом можно будет уточнить, куда подавать жалобу.
— Не рассказывай мне сказки, — Ультим отмахнулся от попыток бога ветра пристыдить его. — Вы вторглись в мой изначальный мир. Я в своём праве.
Очень удобное право, ничего не скажешь. Сначала раздраконил наш мир и множество других, а потом, в случае опасности, начались разговоры про изначальные миры. Стальная гадина.
— Мы? — Ария посмотрела на него с таким удивлением, словно впервые услышала о нашем вторжении. — Ультим, побойся Великого Владыки! Мы здесь лишь для того, чтобы остановить несправедливость. Всё, что происходит между смертными…
— Дрянь, — грубо перебил её Ультим. — Думаешь, я не знаю, что вы с Адраном задумали?
— А что они задумали? — Вольтурн повернулся к богине, и в его голосе появился уже совсем другой интерес.
Одним утверждением Ультим заставил Вольтурна пересмотреть свои взгляды. Не хватало ещё, чтобы мои спасители начали прямо здесь и сейчас выяснять отношения. Я, конечно, тоже с удовольствием послушал бы об их замыслах, но желательно где-нибудь в прохладном месте. А сейчас мне пора умирать…
Через секунду всё померкло. Ещё через одну я возродился вновь. На этот раз потоки воздуха обожгли меня холодом быстрее, чем это сделал жар. Кожа буквально замёрзла, а следом за ней и всё, что было внутри. Даже не знаю… Я взглянул на ситуацию философски, потому что выбирать из двух зол было бесполезно, да и самого выбора никто не предлагал.
— Понятия не имею, о чём эта прогнившая железяка говорит, — Ария ответила с совершенно невинным видом. — А вот за оскорбление ты ответишь, это я тебе гарантирую.
Она прищурилась, разглядывая Ультима, и мне почему-то показалось, что наказание уже выбрано. Но, судя по тому, что никто и с места не сдвинулся, оно будет отложено на неопределённый срок, может быть и навсегда; в противном случае разговор бы давно закончился.
— Ты притащила сюда щепку! — Голос Ультима разнёсся по всему пространству.
Я бы с удовольствием поморщился или же прикрыл уши, но увы. Сдвинуться с места я уже не мог. Верхнюю часть тела сковал холод, а нижняя жарилась на стальной плите…
— Ария? — Вольтурн уставился на богиню. — На кой чёрт…
— Не верь этой лживой консервной банке, — усмехнулась она, не дав ему закончить. — Во-первых, ты и сам видишь, что никаких изменений здесь нет. Щепкой никто не пользовался. А во-вторых, это Ультим натравил на наших Посланников Хранителя. Значит, они вольны делать всё, чтобы спасти собственные жизни. Поэтому я и говорила о последствиях.
Я прислушался внимательнее, насколько позволяла голова. Само наличие щепки Ария отрицать не стала, зато сразу напомнила, с чего всё началось. И ведь возразить тут было трудно, мы действительно пытались выжить, причём получалось это с переменным успехом. А мой нынешний вид подтверждал её слова на все сто процентов. За всеми этими купаниями я забыл одну простую вещь: Хранители не могут вмешиваться в ход событий. Ультим же своего натравил, а теперь возмущается, что мы выбрали неподходящий способ