Преданная. Любовь и долг - Лия Султан

— Не жалуюсь, — сохраняя покер-фейс, отвечаю ему.

— Отлично, — Тамерлан чуть кивает. — Я рад.

— Ты вызвал меня, чтобы узнать про моё здоровье?

— Не только, — Тамерлан откидывается на спинку кресла. — Я хочу понять, что ты собираешься делать дальше? Касым обижен на тебя. Ты и сам это понимаешь. А мне нужно знать, могу ли я доверить тебе управление нашей «дочкой» в Астане.

Хмурюсь, обрабатывая услышанное. Дочерняя авиакомпания откроется через несколько месяцев. Но это никак не касалось меня напрямую.

— Почему я об этом не знаю?

— Потому что ты был занят своим здоровьем, — без тени ухмылки произносит Тамерлан.

Ублюдок. Открыто намекает на то, что всё знает. Очередная стратегия.

— И что ты предлагаешь? — спрашиваю наконец.

— Управление компанией в Астане. Тебе ведь тесно в рамках советника. Ты созрел для самостоятельной работы. Так?

— В чём подвох? — прищуриваюсь, склонив голову набок. — Хочешь меня отлучить от отца?

Тамерлан наконец усмехается. А я всё ждал этой фирменной реакции.

— Всё это лирика, Анвар. Лишние сопли, которые я ненавижу. Я работаю на результат и прибыль. И сейчас мне нужна твоя голова, — он делает паузу, — именно там. Да и тебе нужно сменить обстановку после истории со «Списком Айки» и разводом. Скажем так, стать свободным.

«Список Айки» - это проклятие, которое я не могу стряхнуть с себя уже несколько месяцев. Тамерлан с самого моего детства знает, как уколоть меня.

— Я подумаю.

— Подумай. Свобода — это роскошь, которую не каждый может себе позволить[2] .

Я выдерживаю его хищный лисий взгляд из-под бровей.

— Свобода от чего?

Уголок рта Тамерлана едва заметно дёргается.

— От людей, рядом с которыми ты начинаешь тонуть.

Он снова замолкает, снисходительно глядя на меня. Пауза затянулась, потому что он знает всё обо мне. Даже то, что я тщательно скрываю. Внутри адским пламенем горит злость, и я сильнее сжимаю подлокотники кожаного кресла.

Я - сын своего отца, которого всю жизнь учили, что моё место — здесь. А сейчас он говорит со мной так, будто я - пешка, которой нужно пожертвовать ради большой игры.

— Это отец попросил?

— Нет, — спокойно отвечает Тамерлан. — Касым всё ещё надеется, что ты повзрослеешь сам.

Удар точный. Я сглатываю и медленно поднимаюсь с кресла.

— Закончил?

— Почти.

Тамерлан остаётся на месте. Сколько себя помню, с самого детства рядом с ним я всегда чувствовал себя младше и слабее. Это всегда бесило.

— Я действительно хочу дать тебе эту компанию, — говорит Тамерлан уже без усмешки. — Но мне важно понимать одну вещь.

— Какую?

Тамерлан выдерживает паузу.

— Ты собираешься дальше разрушать себя или всё-таки начнёшь думать головой?

— Следи за словами, — холодно отрезаю.

— Следи за здоровьем, — парирует он с каменным выражением лица.

Я возвращаюсь в свой кабинет, сажусь за стол и минут пятнадцать просто смотрю в одну точку.

— Анвар Касымович, — зовёт заглянувшая ко мне секретарша, — вам кофе?

— Не надо, — отвечаю, даже не взглянув на неё. — Я уезжаю.

Беру ключи и пиджак, выхожу из кабинета, ничего не сказав и ни о чём не предупредив.

Я еду привычным маршрутом в пустую квартиру. Скоро на город опустятся сумерки, а я не хочу снова слушать тишину и собственные мысли. Отец, конечно, всё знает, но слишком горд, чтобы поговорить со мной напрямую. Гораздо легче подослать ко мне шакала. Но если они хотят отправить меня в ссылку, то я сам их переиграю.

До светофора резко перестраиваюсь, слыша вслед пронзительный сигнал машины. Похер. На перекрёстке разворачиваюсь и еду в другом направлении. Когда наконец приезжаю, глушу мотор и из бардачка достаю электронный пропуск. Покрутив его в пальцах, смотрю на её окна, в которых горит свет.

Выйдя из лифта на её этаже, подхожу к двери и звоню. Она долго не подходит, а потом, стоя за дверью, спрашивает:

— Кто там?

— Это я, Анвар.

Замешкалась, но быстро взяла себя в руки. Замок щёлкает, и дверь открывается. Она стоит передо мной не такая, как обычно. Я привык, что она встречает меня совсем по-другому. А тут слишком домашняя, в футболке и штанах. Но волосы… Всё такие же красивые, густые, чёрные и пахнут, наверное, так, как я помню.

— Анвар? — услышав её голос, выхожу из ступора, но не отвечаю, а переступаю порог.

Ясмина отступает назад, пропуская меня. В мыслях вдруг мелькает: «Если не можешь бороться со своей тёмной стороной, просто перейди на неё и властвуй».

Глава 22

Несколько месяцев спустя

Тамерлан

Касым попал в больницу с инфарктом три недели назад. То ли события последних месяцев так на нём сказались, то ли всё дело в наследственности, ведь наш отец (а точнее, его отец и мой дед) умер от инфаркта. Просто вышел на крыльцо утром, схватился за перила лестницы и упал. Мгновенная смерть. Как сказали на похоронах аксакалы - самая лёгкая.

Касыму стало плохо в кабинете. Он деловито велел секретарю позвать меня и вызвать скорую. Увидев его - бледного, с искривлённым от боли лицом, - я испугался за него, потому что он мой брат и самый близкий человек на земле. Мы никогда не судили друг друга, хотя было за что. Каждый в жизни совершил немало ошибок, но я стоял и буду стоять за него.

После операции и реабилитации его привезли домой. Батима бегает вокруг него, периодически жалуясь на своё давление. Касым закатывает глаза на это и кряхтит, как старик, просит меня подать ему воды, а потом спрашивает, как дела.

Я молчу о том, что в новой астанинской «дочке» первый кризис - экипаж снял с рейса пьяного чиновника. Посыпались вопросы, как его вообще пустили на борт, ведь оказалось, что он принял на грудь ещё в аэропорту. Я слежу за тем, как разруливает эту ситуацию Анвар, и пока не вмешиваюсь.

Он приезжал к отцу лишь раз, сразу после операции. Пробыл в городе недолго, встретился с дочерью и снова улетел. Когда Касым спрашивает меня о нём, я даю информацию дозированно и умалчиваю о том, что он сошёлся с