Деликатное расследование - Вершинин
— Ладно, тогда хотя бы кто-нибудь из вашего Казначейства, желательно не идиот.
— Хм. Может быть.
— Никаких «может быть». Мне обязательно звонить Долишу?
— Да пошел ты, — пробормотал собеседник, явно не понимая, насколько чувствителен телефонный аппарат. — Ладно, кого-нибудь пришлем. Срочно?
— У меня в кабинете сидит заместитель директора нашего Казначейства. Так что да, важно.
— Пришлем человека.
Связь оборвалась. Белый телефон, как обычно, один раз звякнул. Симеон убрал его обратно в ящик.
Наз смотрел на него во все глаза.
— Кто-то сделал беспроводной стационарный телефон? Это VoIP или что-то вроде?
— Магия. Зачарован, наверное. Они кого-нибудь пришлют.
— Пришлют?
— Их офис занимается опасными преступниками, так что, думаю, сначала сходят в свое Казначейство и приведут специалиста.
— Опасными преступниками?
— Если переводить на наши реалии — контртеррористический ударный отряд.
— Тогда зачем вы звоните именно им?
Симеон пожал плечами.
— Это мой старый телефон. Он соединяется только с ними.
— Но вы набрали номер.
— Они знают, что у телефонов есть номера. Просто не очень понимают, зачем. Их представления о нашем мире слегка... неточные. Но важнее другое: почти все, что я раньше знал о ведьмах и волшебниках из сказок, оказалось враньем. Ну, или безнадежно неточным. В основном они просто люди.
— Ведьмы? — Наз снова испугался.
— Волшебницы. Полагаю, официальный термин. И если вы смотрели «Волшебника страны Оз», то все устроено совершенно не так. Последняя хорошая ведьма, с которой я встречался, напугала меня до мурашек.
— Значит, не такая уж хорошая.
— Ветеран войны. И, думаю, если разозлится, сможет сравнять мой дом с землей. Она лично обеспечила мне несколько месяцев бумажной работы, потому что решила защитить родителей — совершенно обычных людей. Ну, стоматологов.
— Защитить родителей?
— Помните все те таинственные смерти и ледяные туманы?
Наз кивнул.
— Воздушно-капельный вирусный штамм менингита.
— История для прикрытия. У магов шла гражданская война между сторонниками «убить всех немагических» и нормальными. Нам повезло: нормальные победили.
Симеон пропустил огромный кусок недавней британской истории, особенно ту его часть, где воевали дети.
— А холодный туман на самом деле был чем?
— Вам лучше не знать.
— Скажите.
— Правда, лучше не знать.
— Все равно скажите.
— Невидимые чудовища, которые высасывают людям души. Хорошие ребята используют их как тюремных охранников. Наверное, зато из камер никто не пытается сбежать.
— Невидимых чудовищ не существует! — возмутился Наз, явно справляясь со всем этим очень плохо.
— А в вашем ящике, который отбраковывает поддельные деньги, просто случайно нет ни кучи компьютеров, ни рентгеновских аппаратов, — очень выразительно заметил Симеон.
— Рентген для этого не используют, — раздраженно ответил Наз.
— Я всего лишь полицейский, откуда мне знать. Но во время войны их эскадроны смерти ходили по домам. Им не нравились люди, родившиеся магами у немагических родителей. Где-то достали список и летом начали обходить семьи, расстреливая всех подряд.
— Те... убийцы-сектанты, — сказал Наз. Судя по всему, заголовки The Sun он все же видел.
Симеон удостоил это кивком.
— А тех, кого находили объеденными, убили уже другие. И поскольку у моего подразделения самый высокий во всей столичной полиции процент пенсий по психиатрической инвалидности, возможно, всех подробностей вам действительно не надо.
— Но с вами же все нормально.
— Я принимаю таблетки и убеждаю себя, что моя работа что-то меняет, — очень прямо сказал Симеон.
— А, — выдохнул Наз и словно уменьшился в кресле. — И они... выглядят как-то необычно? Острые зубы, например?
— В основном совершенно обычно. Разве что одежда иногда совсем не вписывается.
Примерно через десять минут Джоши привела сотрудницу Министерства — удивительно быстро. Это была ведьма индийской внешности по имени Падма Патил. На ней было длинное платье до пола, запахивавшееся спереди почти как халат. Симеон заподозрил, что «одеться по-магловски» она даже не пыталась. Если рядом поставить Джоши в ее обычной форме, Патил выглядела бы почти неприметно.
— В чем конкретно ваша проблема? — спросила она с едва заметным акцентом. Тем же, подумал Симеон, что у Грейнджер. И у Персиваля Уизли. В его внутреннем полицейском классификаторе подозреваемых внезапно появилась графа «акцент магической школы». Совершенно бесполезная информация, но внутреннего копа из себя не вытащишь только потому, что больше не ходишь по улицам.
— Слишком много фальшивых пятидесятифунтовых банкнот, — сказал Симеон, не давая разговору растянуться на полчаса. — У Казначейства есть магический ящик, который отсеивает, э-э, магические подделки. И теперь их выходит слишком много.
— Что значит «слишком много»? — спросила Патил.
— Более чем на три стандартных отклонения выше сезонно скорректированного уровня фальшивомонетничества, — ответил Наз. — У нас буквально целые палеты этих чертовых банкнот. Все с одинаковыми серийными номерами.
Симеон решил, что Наз все-таки немного мерзавец. Какие, к черту, тысячи. Он не знал, сколько денег помещается на палете, но кассеты банкоматов были размером с чемодан и вмещали сотни тысяч. Значит, речь шла о миллионах фунтов.
— Один и тот же номер или несколько групп? — спросила Патил.
Значит, соображала она быстро.
— В основном один из двух номеров. Оригинальные экземпляры с этими номерами мы найти не смогли...
— Разумеется. Они используют оригиналы как образцы для заклинания дублирования, — перебила Патил.
— Как ксерокс, — пояснил Симеон.
— Что такое ксерокс?
Симеон вывел ее из кабинета в комнату с принтером, показал офисный копир и, для наглядности, сделал две копии инструкции к сортировочному ящику. Одну незаметно передал Назу, пока Падма хмурилась на лист.
— Никто бы не поверил, что это работает, — сказала она.
— Есть и цветные копиры, — заметил Наз. — Но существует международное соглашение, запрещающее производство и продажу аппаратов, способных копировать деньги.
— Правда? — удивился Симеон. Об этом он никогда не задумывался.
— Да, — сухо ответил Наз.
Похоже, это была маленькая месть.
— Как вы вообще можете добиться такого без магии?! — воскликнула