Дорога в космос - Дмитрий Николаевич Матвеев
Торопова, понятное дело, разводила руками, кивала на экологию, на качество питания, на новые таблетки. Одно, что уже месяц ни одна из троих в аптеке не побывала. Про бабу Зину и говорить нечего, та с весны туда дорогу забыла. Разве что перед поездкой в Карелию прикупила необходимое в дорогу: бинт, пластырь, йод и пачку активированного угля.
Того и гляди, начнут интересоваться разные любопытные люди. Начнут выяснять, раскапывать. А поскольку Элика они обнаружить не смогут, примутся выпытывать причину из них четверых. И хорошо, если выпытывать не в прямом смысле. С этим надо было что-то делать. Например, менять место жительства. Но как?
Баба Зина погрузилась в размышления, выпала из общей беседы и вздрогнула, когда Перепрыгина гаркнула:
— Зинка!
— А?
Зинаида Михайновна, выдранная из мерно текущих мыслей, встрепенулась и закрутила головой, пытаясь сообразить, что же произошло.
— О чем задумалась? — мягко спросила Эля Торопова.
И баба Зина неожиданно для самой себя выдала:
— Думаю о том, что хорошо бы нам всем жить в одной квартире.
Тут её фантазия разошлась ещё сильней, и она добавила:
— Или в одном доме.
И замолкла, испугавшись собственной храбрости.
— А что, хорошая идея, — усмехнулась Клава Мухина. — Всё одно вечера вместе проводим, только на ночь по квартирам расходимся. А так было бы удобно: и готовить проще, и убирать меньше, и не нужно на ночь глядя в соседнюю квартиру переться. Да и теплей будет, душевнее. Когда в доме четверо, всегда кто-то, да шебуршится. А так включаешь телевизор только для того, чтобы тишину перебить. Ну и обедать-завтракать вместе станем, а не только чай вечерами хлебать.
— И экономия, опять же, — вставила Торопова. — Одна квартира на четверых будет дешевле обходиться, чем четыре штуки, по одной на каждого. Вот у меня, к примеру, две комнаты. А хватает для жилья одной. Так бы нам на всех пяти штук хватило: каждой по спальне и одна общая гостиная. Да и то — такие вот чайные посиделки можно и на кухне устраивать, если будет достаточно большая.
Перепрыгина хлопнула по столу ладонью. Ложечки в кружечках отозвались на это мелким противным дребезгом.
— В принципе, я согласная, — заявила она. — Других подруг у меня нет и не предвидится. А не дай бог случится что, из соседней комнаты дозваться помощи легче, чем из соседней квартиры. И Электронику нас всех подлечивать проще будет. Так ведь, Элик?
Помощник проявился в воздухе. Подтвердил:
— Вы совершенно правы, сударыня.
И вновь растаял, прикрывшись оптической маскировкой.
Настасья Павловна тоже слегка растаяла и подытожила:
— Давайте, девки, искать варианты. Посмотрим, кто что найдёт, обсудим, а там, глядишь, и съедемся вместе.
Баба Зина поняла: надо признаваться прямо сейчас. Потом будет сложнее и хуже. Она вздохнула, заявила:
— У меня есть проблема.
И принялась выкладывать подругам свою невесёлую историю.
— Да-а, — в свою очередь вздохнула Перепрыгина, — задачка. Я, если честно, больше по силовым методам воздействия. А все эти юридические заморочки — не моё ни разу. Вот если твоя родня беспределить примется, я впишусь. А так — максимум, свидетелем в суде выступлю.
— Я тоже ни в зуб ногой, — поспешила добавить Мухина. — Никогда не связывалась с такими вещами.
— У меня могли сохраниться какие-то связи, — задумчиво произнесла Торопова. — Но могли и не сохраниться. Звонить надо, узнавать. Сегодня уже поздно. Завтра с утра узнаю. Если живы ещё, то либо сами возьмутся, либо кого посоветуют, знающего и достаточно честного. А ты, Зина, сама-то чего хочешь? На какой вариант рассчитываешь?
Этого Зинаида Михайловна и сама не знала. Когда вспоминала последние встречи с дочкой, да процедуру переселения, так прямо зло брало. Хотелось всё её семейство по миру пустить. А как вспоминала внучку, так её жалко становилось. Дурочка ведь молоденькая, мозгов ни грамма. Не хотелось бы её без гроша оставлять. Тем более, что, вроде, за ум взялась, парня нашла. Парень-то, видать, ей и объясняет, как жизнь устроена. Чашку наверняка именно он заставил купить да отнести.
Настасья Перепрыгина поглядела на этот цирк и поднялась.
— Ладно, — сказала, — давайте разбегаться. Завтра узнаем, кто чего узнал, кто чего решил. А сейчас пора спать ложиться. Гляньте, какая темень за окном.
Подруги разошлись. Баба Зина убрала со стола, вымыла посуду, умылась сама и легла в постель. И прежде, чем заснуть, принялась размышлять: а что в действительности она хочет? Выходило, что хочет она лишь внести свой пай в общий котёл. И вопрос лишь в том, каким образом она может это сделать.
У неё имеется роскошная дорогущая квартира в центре Елизаветинска. Но никаких документов на неё нет. То есть, они где-то имеются, но сейчас находятся в распоряжении дочки и её семейства. Вернуться обратно в свою квартиру, наверное, можно. Пережив кучу судов, потратив массу времени, денег и нервов. И потеряв эту однушку, главная ценность которой — подруги. А если попытаться устроить обмен?
Баба Зина даже подскочила с кровати. Как-то раз эта мысль приходила к ней в голову, но как пришла, так и ушла. Теперь же вариант с обменом виделся ей наиболее интересным. И дочку с семейством из элитной сталинки не выковыривать, и самой не выковыриваться. Опять же, помимо этой однушки можно в доплату получить немалую сумму свободных денег. Безусловно, средства эти пригодятся. Ведь любая сделка, любой переезд потребует затрат.
Бабе Зине итог размышлений понравился. Она успокоилась, вновь легла и на этот раз уснула быстро и крепко, спала без сновидений и утром почувствовала себя отдохнувшей. Бабуля привела себя в порядок, со вкусом позавтракала и принялась за сложную и многоходовую операцию. Первым этапом в ней значилось добиться согласия на сделку.
Старый телефон со всей телефонной книжкой находился примерно там же, где и документы на квартиру, а номеров баба Зина не помнила. Тогда, полгода назад, она не сумела бы запомнить вообще хоть что-нибудь, не говоря уже о длинных телефонных номерах. Чуть позже не желала