Дорога в космос - Дмитрий Николаевич Матвеев

— Подарки ваши мне пригодились все до единого, даже баллончик. А деньги, напротив, не понадобились.

— Подробности давай, — потребовала Перепрыгина.

— Будут вам подробности. Дайте только в себя прийти. Помыться с дороги, отдохнуть немного. А вечером, часиков в пять-шесть, встретимся у Элеоноры Викентьевны. И там, за чаем, я вам всё расскажу в деталях и, может быть, даже в лицах.

Целый час, не меньше, бабки ахали да охали над рассказом Зинаиды Михайловны.

— Да ты что! А он что? А ты? А потом что было? Ух, змей! Пристрелить, как бешеного пса! Ах! Ох! Ничего себе! А он? Вот сволочь! Прямо на землю? Гад ползучий! И прямо в рот? Так ему и надо, козлу.

Вот примерно такие реплики раздавались в квартире Элеоноры Викентьевны. Были, конечно, и похлеще, но интеллигентная Торопова в таких случаях строго смотрела на Перепрыгину, и та немного умеряла пыл.

Наконец, закончился в чашках чай, в вазочках — печенье. Наступила пауза. Та самая, про которую говорят в народе «мент родился».

— Ну и приключения у тебя выдались, Зин! — вдруг сказала хозяйка квартиры. — Слушаю и вспоминаю, как с мужем по Африке путешествовала.

— Так ведь и я дома не сидела, — заявила Мухина. — Когда по службе, а когда и на своих четырёх полстраны объездила. А по молодости ещё и в женской команде по автогонкам успела побывать. Много призов не взяла, но было весело.

— А ты, Настя? — спросила баба Зина Перепрыгину.

— Я? Да тоже много где побывала. Но исключительно по службе, и рассказывать об этом права не имею.

— Ничего себе! — развеселились бабки. — Рядом с нами живёт секретный агент!

— Смейтесь — смейтесь, — пристально поглядела на них Настасья Павловна. — Не были вы, девки, в действительно серьёзных переплётах, не ставили на кон всё, что есть, включая жизнь. Впрочем, это и к лучшему. Ни к чему такие воспоминания. Разве что нынче Зинка с мужиком схлестнулась. Ты ведь сообразила, что не собирается он тебя отпускать?

Зинаида Михайловна на это лишь покивала.

— И молодец, что сумела выкрутиться. А то, порою, у самых отчаянных людей в подобной ситуации ступор случается. Руки-ноги шевелиться отказываются, смотрят люди на своего скорого убийцу как мышь на удава, и слова сказать не могут, не то, что по морде съездить. А ты один раз сумела себя пересилить, и другой раз сумеешь. Молодец, Зинка.

Баба Зина польщённо зарумянилась.

— А давайте собираться на чай каждый вечер! — предложила она, чтобы перебить тему. — Заодно Элик всем своих лекарств насыплет. Ему к каждой мотаться, наверное, неудобно.

— А давайте! — поддержала подругу Торопова. — Лично я не против.

— Да все не против, — буркнула Перепрыгина. — Только где ж чаю да печенья набраться? Пенсии сами знаете, какие!

Тут Зинаида Михайловна решила, что самое время козырнуть трофеем.

— Не беда! — бодро сообщила она. — Мне тут немного денег выпало. Из того мужика. Считайте, добыча. Предлагаю поделить на всех. А нет, так положить в общую копилку. Вот и деньги появятся на чай, да на всё прочее, что к нему потребно.

И плюхнула на стол пачку.

Наступило молчание. Даже на глазок было видно, что сумма немаленькая. Не одна пенсия, и даже не две.

— Ну нет, делить всё просто так мы не будем, — рассудительно сказала Перепрыгина. — Все ведь вкладывались в эту поездку? Вот и давайте прежде всего возместим затраты.

И потянула из пачки пятитысячную купюру.

Даже после всех компенсаций денег осталась ещё как минимум половина.

— Ну а это можно и на общак пустить, — довольно кивнула Настасья Павловна. — А на будущее… Надо посчитать, какую сумму из пенсии можно безнаказанно отдать на такие вот посиделки. Всё равно ведь каждая вечером себе что-нибудь готовит. Вот и пустить эти деньги на общее благо.

— Вы ещё посчитайте, что на лекарства уходить будет меньше. А потом и вовсе без них обходиться станем, — подала голос Элеонора. — Это ж какая экономия!

— И то правда, — согласилась Перепрыгина. — Но на первое время хватит и того, что есть. Осталось только выбрать казначея.

— Элеонору! — тут же подняла руку баба Зина.

— Я не против, — согласилась Настасья Павловна и тут же поглядела на Мухину:

— А ты чего молчишь?

— Привыкла так, вот и молчу, — меланхолично ответила та. — Моё дело всю жизнь было баранку крутить. Начальство сказало, куда ехать — я и поехала. А что до денег — пускай Торопова банк держит, я не против. У неё с математикой всё в порядке.

* * *

После недолгого бабьего лета начались затяжные осенние дожди, слякоть и грязь. Посиделки на лавочках у подъезда, на холоде и в сырости, потеряли свою привлекательность. Но бабки особо не жалели. Каждый вечер, в любую погоду они собирались то у одной, то у другой. Вели долгие разговоры о разном, обсуждали когда всё те же сериалы и соседей, а когда — правительство, местные власти, происходящее в стране — все, что придёт на ум.

Привезённый из Карелии чёрный шар зонда исчез, распотрошенный Эликом на составные части. Части эти не всегда были видны глазом, но Помощник с ними управлялся вполне уверенно. На модернизацию себя самого у него ушла неделя, после чего зелёный шар немного увеличился в размерах. Зинаида Михайловна уже прикинула: случись ещё какая поездка, в старый рюкзак, пожалуй, уже не влезет. Придётся новый покупать.

Вот этот модернизированный Помощник прописал в своих мозгах ещё три Объекта и принялся выполнять программу, адаптацию их под требования Далёкой-далёкой галактики. Заодно вывел во всём доме паразитическую живность, но старушкам об этом благоразумно не сообщал. Пусть лучше хвалят санэпидстанцию.

Ноябрьским вечером подруги впервые собрались у бабы Зины. Она, наконец, собралась с деньгами и купила себе нормальный стол. Стульев пока что не завелось, обходились табуретками. Но и так вышло неплохо.

Ради праздника баба Зина разорилась на пачку дорогого чая и полкило дорогого печенья из той самой пекарни. Эля Торопова принесла свой большой заварник, поколдовала на кухне и торжественно внесла результат своего шаманства в комнату. Разлила по новеньким кружкам, сколько вошло, а остальное поставила в середину стола, рядом с печеньем.

Торопова