Сиятельный феодал - Михаил Владимирович Баковец

— Орка, орка не запускай сюда! — раздался громкий бас, когда я с трудом протиснулся в очень низкую дверь, и следом за мной захотел повторить этот подвиг Планше. — Он мне тут всё снесет ко всем подземным богам и демонам!

Сначала я услышал сам голос. Его хозяин показался на глаза секунд через десять. По телосложению и росту он тянул на подростка лет четырнадцати. Рост полтора метра вместе с толстой стелькой в башмаках и килограмм пятьдесят со всей одеждой. Из типично гномовских черт у обитателя логова была густая натуральная боярская борода и мощные предплечья с ладонями-лопатами.

— Рад приветствовать вас в моём скромном жилище, мой тан, — гном выскользнул из-за комода на высоких ножках, полного бумажных кульков, свертков, пузырьков из мутного стекла и пиалок не то с песком, не то с золой.

— И я рад знакомству, мастер, э-э…

— Горко́бин, тан.

Гном мог всё, на что я надеялся и даже немного больше. Например, создавать эликсиры для повышения возможностей организма и различные смазки для оружия и снаряжения с аналогичными результатами. Правда, так как гном — это гном, эликсиры были сделаны на чистом медицинском спирте. Выпив стандартную дозу такой смеси можно было прилечь на травку отдыхать. Или превратиться в настолько пьянoго мастера, который может всё, но ничего у него не выходит. То есть не для всякого человека подходят гномовские смеси. А уж какого-нибудь эльфа пузырёк усиливающего эликсира либо свалит с ног, либо познакомит с «белочкой» и тогда держись подальше от остроухого берсеркера.

А вот составы для оружия в противовес эликсирам оказались отличным подспорьем без малейших минусов. У гнома лежали пузырьки и баночки с составами, которые восстанавливали канал ружейного ствола, убирали освинцовку, с которой не справлялись ёршики и щёлочь, заставляли все детали батарейного замка работать как механизм самых лучших часов. Обработанный кусочек кремня и тёрка замка, выдавали больше искр тем самым сводя процент осечек почти к нулю. Пуля получала дополнительный импульс и вылетала из ствола с большей скоростью. Не меньше положительных эффектов оказывали средства для ухода за клинками и за доспехами. Зарастали трещины и уходили зазубрины, на некоторое время сталь получала повышенную прочность, а рубящие кромки обретали удивительную остроту. Усталость металла уходила. Тонкая парадная кираса приобретала прочность настоящей боевой, которую любили рейтары. Не на всегда, правда, лишь пока действовала смазка или зелье, но они давали гарантированные пять-шесть часов. А это очень немало.

Это всё я получал бесплатно. Но! Гному требовались редкие и не очень ингредиенты. Например, для изготовления улучшенного сорта пороха нужен был уголь из определённой породы древесины, особая сера и селитра. Всё это можно получить на складе. Как раз по пуду каждого необходимого ресурса. Правда, так я теряю свои тридцать грамм золота и два карата самоцветов, но, что делать.

На следующий день о бое с обезьянами ничего не напоминало. Стрельцы с Игнатовскими мужиками закопали обезьяньи трупы в глубокой яме, оставшейся от мастеров после строительства заставы, которую дополнительно присыпали негашёной известью. Благо, что пушонки после строительства заставы у нас осталось немало. Дополнительно гном поплескал на трупы чем-то из своих запасов, пообещав, что после такой обработки через месяц в земле не останется даже костей.

Ночью егеря с Архипом наведались в Красное урочище и забрали Трофима с Петькой. Как нельзя к месту пригодились гномовские эликсиры. Измученный ранами и потерей крови парень проглотил один флакон с алхимсоставом, должный ускоренно залечивать свежие раны, и мигом отрубился.

— Ну, дубль два, зараза, — сказал я, когда наш небольшой обоз вновь покатил по дороге от холма в сторону леса. Состав был прежним.

На второй день пути к нам присоединился Фрол. Он догнал наш отряд на коротконогой мохнатой лошадёнке, которую тут кличут якутской. Плотная густая шерсть животного зимой спасает от трескучих морозов, а летом от всевозможного гнуса. Нам с заставой на холме повезло. Почти постоянный лёгкий ветерок уносит эту кровососущую мерзость, а вот во время дороги по лесной чаще приходилось постоянно использовать местные кустарные мази, а вечерами сидеть в дыму костра.

Когда до Боровска оставалось совсем немного, я принял решение остановиться в придорожном трактире, чтобы привести себя в порядок после нескольких дней непростой дороги. Все мы без исключения не просто пропахли дымом, а буквально прокоптились им. Кажется, нашу одежду можно было сейчас съесть с закрытыми глазами и не зная блюдо предположить, что это чьи-то копчённые уши. Пусть и преувеличиваю, но совсем ненамного.

— Хозяин, комнату барину и живо! А в неё лохань с чистой горячей водой! — зычно крикнул Потап, когда мы небольшой группой вошли внутрь просторного зала. Пол был земляной и утоптанный до каменной твёрдости. Кое-где в неё была втоптана солома и тростинки камыша. Тут и там стояли столбы из толстых брёвен, подпирающие потолочные балки. Окон было три штуки, но они почти не давали света. Основное освещение шло от лучин, вставленных в специальные зажимы на подпорных брёвнах. Под зажимами стояли глиняные плошки с водой, в них падали отгоревшие с лучин угольки.

Столов в зале оказалось много. Около трети из них были заняты. Большую часть посетителей составляли крестьяне. За одним столом сидела четвёрка солдат. Неподалеку от них устроился ещё один служивый, но явно не из простого полка. Может и офицер. Я до сих пор не научился разбираться в местных знаках отличия. Тут рядовой лейб-гвардии может сто очков форы дать пехотному лейтенанту внешним видом и манерой поведения.

Откуда-то из полумрака из-за одной из колонн выскочил мужик с клочковатой бородой в белой рубахе, подпоясанной тонким кожаным ремешком, коричневых штанах, заправленных в чёрные сапоги с тупыми носами и коротким голенищем.

— Рад, очень рад вас видеть в своём скромном заведении, ваше благородие, — залебезил он передо мной. — Сию минуту всё будет. А пока не изволите откушать и выпить?

— Что есть? — поинтересовался я, одновременно продолжая оглядываться по сторонам.

— Всё, что душа пожелает…

Моя душа пожелала рыбных пирогов, яичную кашку с овощами и калёные яйца. От мясных блюд у меня уже изжога была. Не буквально, конечно. Две недели только и ем, что дичь да пшеничную кашу. Что такое яичная кашка и калёные яйца? Первое блюдо готовили, смешивая яйца с самыми густыми