Чисто Питерская Хтонь - Катерина Старк

Кот проходит по карте и трется об колено, пока Костя не берет рыжего на руки, чтоб не мешал.

– Да-да, там еще название какое-то тупое со щитом, – отмахивается Лера, мол, не надо новости позавчерашние рассказывать. А сама сидит и макушку рыжую начесывает, очень быстро кот начинает тарахтеть трактором.

– Но они работают, как гирлянда, если одна лампа погаснет…

– Другие тоже перестанут защищать, – Лера закрывает рот рукой.

– Вся нечисть из-под контроля, магия дикая, мы тут, как в психушке будем жить. – Взгляд Кости бегает по узору ковра, пока он просчитывает, на что может повлиять настолько серьезный сбой в системе города.

– Твою мать, – качает головой Лера.

– Именно.

Мягкость ковра, хрупкость пожелтевшей от возраста бумаги и неловкое движение пальца оставляют в карте дырку там, где был отмечен Медный всадник.

***

Они так и остаются в кабинете до середины ночи. Лера, согнувшись в три погибели, в обнимку с котом сидит в кресле, потягивает пиво из высокого бокала и периодически включает что-то на ютубе. Костя игнорирует голоса, но судя по музыке ее выбор варьируется от каких-то комедийных шоу до клипов с балладами. Косте музыка не мешает, была бы цель. Он достает из стопок шкафа одну за другой книги, которые хоть немного связаны с защитными обрядами в попытке найти способ восстановления щита. «И ничего название не тупое», – думает Костя и открывает очередную рукопись.

Вообще, у Леры много информации именно в таком самиздатном виде, что несколько усложняет жизнь. Чернила печатной машинки не типографские, блекнут быстрее и к некоторым буквам приходится присматриваться, чтобы разобрать.

– Вот здесь сказано, что, если собрать… – Костя протягивает Лере сшитые черной нитью страницы и показывает конкретное место, но она не смотрит и только качает головой.

– Читай, – ее голос звучит как-то глухо, и Костя отрывается взглядом от страниц и смотрит на подругу.

– Все в порядке? Голова болит? – он дожидается кивка, и Лера, в конце концов, кивает. В секунду решает «возможно, зря», потому что начинается: – У тебя есть что-то из лекарств? Ты просто скажи, где, и схожу-найду. Если таблеток нет, то, может, что-то из трав. Что там от головной боли обычно помогает? Белокопытник? В каком шкафчике поискать?

«И как он не задыхается так много и быстро говорить?» – думается Лере, что надо это прекращать, а то действительно задохнется. Ей потом губернатору объяснять: почему в квартире Семьи труп его сотрудника.

– Кость, заткнись, пожалуйста, а то у меня реально голова заболит. Просто глаза устали. Целый день с этими мелкими винтиками, шариками, – чтобы не продолжать она снова отпивает пиво и о-очень заинтересовано смотрит, как комиков бьют током, пока они пытаются что-то отгадать или рассказать. Костя не особо следит за этими модными штуками.

– Так бы сразу и сказала, – он жмет плечами и возвращается к тексту. – Я нашел ритуал восстановления оберега. Конечно, он работает, только когда в камне трещинка, а не он разваливается на несколько частей. Но вдруг мы еще успеем? – он смотрит на Леру и дожидается от нее медленного кивка, мол, я тебя слышу. – Здесь говорится, что для этого надо воссоздать ритуал появления оберега. Как ты говорила, кто там помогал?

– Каждой твари по паре разного пола, – вздыхает Лера и ставит видео на паузу, пиво на стол, а ноги на пол.

– С феями договоримся, – Костя снова хватает телефон, открывает заметки и начинает записывать.

– О, поверь мне, феи – это самое простое, – криво так усмехается Лера, горько, но, ничего не объяснив, замолкает.

– С русалками, конечно, повозимся. Сейчас для них слишком холодно, – барабанит пальцами по экрану, продолжая печатать.

– Бутылку виски, пару банок брусничного варенья и какую-нибудь блестюшку, серьги там или браслет, и вылезут как миленькие, – фыркает Лера и Костю начинает это раздражать.

– Ну, у егерей это просто работа, – кивает сам себе.

– А у жен егерей это их мужей работа, – поддакивает Лера.

– Атланты и кариатиды, наверняка…

– Наверняка устроят целое паломничество, а что, тут камень, и они иногда камень, должна же быть хоть какая-то солидарность, – Лера неприкрыто язвит.

Костя не выдерживает:

– Может, поможешь? Ощущение, что мне одному это надо! Разбираться в чертовых книгах, которые вы здесь заперли, как собаки на сене, и ни в один архив отсканировать не даете. Искать, как вернуть городу защиту. Твоему, Лера, любимому городу! – срывается на крик Костя, а Лера на это так спокойно вздыхает, что еще больше бесит. Отпивает снова из бокала, а Костя хочет этот бокал схватить да разбить о стену, чтобы осколки во все стороны, чтобы Лера поняла…

– Если б не Анна Васильевна с ее агрессивной капризностью и полным отсутствием понимания, что ей здесь делать нечего, меня б здесь не было на следующий день после приезда, – монотонно так выпускает слова Лера и сама поражается, как легко они вылетают, будто думала об этом так много, что формулировать специально не надо.

– Вот оно как, – вскочивший на эмоциях, Костя опускается обратно на ковер, как шарнирная кукла, внутри которой лопнул резиновый шнур, и она больше не может держаться.

– Как-то так, да, – выдыхает Лера и осторожно поднимается с кресла, укладывая возмущенного спросонья кота на сидение. Два часа ночи, ей, чтобы все успеть, надо вставать через пять часов. А тут Костя со своими истериками. – Ты сиди здесь сколько хочешь, на холод не выгоняю. – На выходе из комнаты останавливается и так невзначай кидает: – А по поводу твоего чудо-плана. Упустил один о-о-очень важный пункт. Из чудских колдунов здесь никого не осталось. От Семьи только я да бабушка. Извини, но ты или кто-то другой не подойдет, потому что ритуал надо повторять максимально приближено к оригиналу. Вот и вся магия, Костя. Спокойной ночи, – и выходит из кабинета.

То, с каким спокойствием она это говорит, просто констатирует факт различия, выводит из себя. «Весомого различия», – думает Костя, вспоминая ту встречу с Королевой фей много лет назад. Она тогда тоже много говорила о родословной.

Он-то думал, конечно, конечно, они знают больше, они ведь не делятся знаниями. Пытался провести закон, по которому