Искатель 24 - Сергей Шиленко
Но теперь стоило им только оказаться в одной комнате вдвоём в моем присутствии, как воздух буквально искрил от статического напряжения. Прагматизм подсказывал идеальный выход: пусть одна из них возьмет на себя ведение моих дел, тогда хотя бы они станут встречаться со мной по очереди. Но в идеале мне очень хотелось, чтобы наги наконец закопали топор войны и вели себя как взрослые женщины.
Но увы. Обе горячие, ревнивые, с собственническими инстинктами, тётя и племянница претендовали на эксклюзивное право быть моими любовницами, поэтому они уперлись рогом, ни одна не желала уступать, требуя обязательного присутствия на любой встрече со мной. А как только сухие деловые вопросы закрывались, обе практически одновременно бросались мне на шею, после чего неизбежно вспыхивал скандал и дележка добычи, то есть меня.
В мой последний визит пару месяцев назад эти две интриганки устроили такую эпичную сцену ревности, что я просто развернулся и ушел, так ни с кем из них и не переспав. Доказывать им что-то было бесполезно, и с тех пор я предпочитал держать дистанцию, а коммуникацию с нагами взяла на себя Ирен. Естественно, обе змеехвостые красавицы пришли в бешенство от моего игнора и по классике обвиняли в этом друг друга, в итоге их склоки начали бить рикошетом по деловым контактам и поставкам для Крестового похода.
Оставалось лишь молиться всем богам, чтобы личные обиды не помешали им услышать мои предупреждения о смертельной угрозе Консорциума.
Ну вот, приплыли. Снова мне досталась дипломатия гарема. Мало мне жирного ублюдка Малина с его армией ассасинов, так теперь еще и две знойные наги, готовые выцарапать друг другу глаза за право запрыгнуть на меня. А я сижу тут, уставший, как собака, и мечтаю лишь о том, чтобы эта дерьмовая операция по спасению наконец завершилась.
— Барик! — воскликнула Тессера, внезапно вынырнув из-за угла. Её чешуя блеснула в мягком свете магических ламп. — Ты наконец-то вернулся ко мне!
— Намекаешь, что это твои обвисшие прелести смогли его снова соблазнить, старая ламантинка⁈ — рявкнула Тиссин, вползая следом и едва не наступая на кончик изумрудного хвоста своей тётки.
Я обменялся тяжелыми взглядами со своими жёнами. Под поддерживаемыми нами иллюзиями мы все выглядели измождёнными. Раны ныли, а мышцы горели огнем после последнего безумного боя.
— Нам нужно поговорить, — глухо произнес я, затем бросил строгий взгляд на робкую секретаршу, жавшуюся к стене. — Наедине.
— Мой кабинет, — тут же заявила Тессера и резко развернулась, скользя по узкому кругу. Её мощный хвост едва не сбил племянницу, заставив ту поспешно отшатнуться.
Тиссин раздраженно зашипела и уперла руки в бока.
— Нет, мой, он гораздо лучше и удобнее. В конце концов, у меня вкус куда тоньше твоего!
Если честно, это было чистой правдой. Тиссин спустила немалую часть своего золота на отделку кабинета и повсюду расставила необычные предметы из её доли сокровищ с того самого затонувшего корабля, создав идеальный статусный антураж, который давал заметное преимущество за столом переговоров. Но сейчас мне было плевать на роскошь.
— Комната отдыха для сотрудников, — твердо отрезал тоном, не терпящим возражений. Я просто не мог тратить драгоценное время на их извечные территориальные споры, каждый лишний час увеличивал риск облавы.
К моему удивлению, ни одна из наг не стала возражать. Они переглянулись и послушно поползли за мной в указанное помещение.
Комната отдыха предназначалась исключительно для наг, потому неудивительно, что она оказалась заполнена низкими плотными подушками. В центре располагался глубокий бассейн для водных процедур, откуда пахло солью и водорослями. Стульев для сухопутных жителей тут не водилось в принципе, поэтому, пока две змеедевушки с удобством сворачивались кольцами на своих влажных лежанках, мы с жёнами остались стоять, чувствуя себя довольно неловко.
После тяжелых ранений я едва держался на ногах, интерфейс настойчиво рекомендовал отдых.
Если эта встреча затянется, запас выносливости окончательно выгорит, и мне тупо придется сесть на мокрый каменный пол.
Тессера и Тиссин скрестили руки на груди, бросая на меня откровенно враждебные взгляды и всячески выказывая своё недовольство тем, что я игнорировал их несколько месяцев. Затем они снова обменялись убийственными взорами друг с другом, и я понял, что пора брать инициативу в свои руки, пока их ссора не ударила по всем вокруг не хуже площадного проклятия.
— Как вы знаете, при ведении дел с вами мы всегда использовали иллюзии, — начал я без долгих предисловий. — Раньше я не называл причин, но дело в том, что мы ведем теневую войну с мощнейшей организацией, контролирующей большую часть Шалина. Речь о Консорциуме «Шалин Гранд». Если бы вы узнали о нас правду раньше, это стало бы критически небезопасно и для нас, и для вас.
— Похоже, для нас это выглядело значительно менее безопасно, — прошипела Тессера, и всё её недовольство мгновенно сфокусировалось на мне. — Значит, ты бы запросто втянул нас в свою войну, если бы твой секрет случайно раскрылся? Очаровательно, Барик!
— Если бы это случилось, мы были бы готовы защитить вас, — спокойно, но твердо ответил я, не отводя взгляда. — Или, по крайней мере, предоставили бы вам абсолютное и безопасное убежище.
Большие глаза Тиссин, синие и глубокие, как океанские впадины, подозрительно сузились.
— Именно поэтому ты сейчас здесь.
Я тяжело вздохнул, чувствуя, как пульсирует тупая боль в плече, и кивнул.
— Да, и мне очень жаль. По-прежнему существует огромная вероятность, что ваши деловые связи с нами не раскрыты сетью их шпионов, и у них нет прямых причин подозревать вас. Однако недавно мы нанесли смертельный удар по финансам Консорциума, уничтожили их золотой резерв, и теперь эти ублюдки задействуют все ресурсы, чтобы нас выследить. Любая зацепка станет для них целью.
— Ах ты ублюдок! — рявкнула Тессера, ее хвост яростно хлестнул по воде в бассейне, обдав мои сапоги солеными брызгами. — Я так и знала! Всегда чуяла, что вести дела с тем, кто прячет лицо за магией — роковая ошибка. И плевать, что ты всегда был верен слову и более чем щедр в выплатах, риски просто зашкаливают!
— Не виню вас за злость, — произнес я, стараясь говорить как можно мягче, хотя внутри всё кипело от напряжения. — Но