Криминалист 14 - Алим Онербекович Тыналин

Никакой рубашки, никакой меди. Тусклый, серый, с царапинами от древесных волокон на боках.

Весы показали сто сорок один гран. Микрометр триста семьдесят четыре тысячных дюйма.

Чен положил ее под сравнительный микроскоп и долго крутил рукоятки.

— Полей нет, — сказал он наконец. — Нарезов нет. Ни одного следа. Ствол гладкий.

Он отодвинулся от окуляров и снял очки.

— Понимаете, что это значит? Пулю нельзя отождествить с оружием. Совсем. Ни в этом деле, ни в каком. Наша картотека, все шестьдесят тысяч карточек внизу, вся баллистика Бюро по ней ничего не скажешь. С точки зрения экспертизы этой пули как бы не существует.

— Кроме случая, когда у нас есть ствол.

— Кроме этого случая. — Чен кивнул на стол, где в разобранном корпусе лежала трубка в двух хомутах. — А ствол у нас есть. Я загоню в него мягкий свинец и сниму слепок канала. Если диаметр и следы механической обработки совпадут с царапинами на боках, суду хватит.

Он посчитал что-то на обороте журнала, карандашом.

— По глубине хода в дубе и по весу выходит футов шестьсот в секунду на дуле. Может, семьсот. Это мало для винтовки и много для всего остального. — Он поднял глаза. — В груди человека с сорока одного фута такая штука пройдет насквозь.

За окном начинало сереть. Во дворе заводили машину.

Я сложил блокнот. Записей набралось на шесть страниц, вес, номера, дата испытания, буквы в кружке, сто сорок один гран, триста семьдесят четыре тысячных, шестьсот футов в секунду.

— Спать поедете? — спросил Чен.

— В восемь у Данбара разбор.

— Тогда кофе. — Он пошел к плитке, где стояла стеклянная колба. — Только свежий сварю. Этот остался с десяти вечера.

Разбор происшествия начался в восемь ноль-ноль в той же комнате шестьсот двенадцать на Джи-стрит. Людей было вдвое меньше вчерашнего, и половина не спала.

Кофейник на подоконнике стоял пустой. Кто-то принес из кафетерия картонные стаканы, их пустили по столу.

— Человек с крыши, — сказал Данбар. — Рэндалл ночевал в больнице. Гарри тебе слово.

Рэндалл встал. Очки на шнурке, папка и помятый воротник.

— Больница Университета Джорджа Вашингтона, третий этаж, отдельная палата, два наших человека у двери. Пуля прошла правое бедро навылет, кость не задета, крупные сосуды целы. Хаскинс работал по нижней трети корпуса. — Он перевернул страницу. — В восемь вечера сделали операцию, в одиннадцать он проснулся. Говорить начал в половине первого, без вопросов. К пяти утра дал письменные показания на девять страниц, подписал каждую. Присутствовали я и агент Оливер из вашингтонского отделения Бюро.

— Фамилия?

— Кермит Э. Лейси, сорок один год. Флашинг, штат Нью-Йорк. Двенадцать лет в армии, уволен в шестьдесят девятом, старший сержант. Корея в конце, Вьетнам два срока. Инструктор по стрельбе в Форт-Беннинге с шестьдесят шестого по шестьдесят девятый. — Рэндалл поднял глаза. — Квалификация «эксперт». Он умеет стрелять.

— И промахнулся с ста шестидесяти ярдов по человеку, которого на сцене еще не было, — сказал кто-то у стены.

— Он не стрелял, — сказал Рэндалл. — В магазине винтовки один холостой патрон. В стволе стреляная гильза от него же. В правом кармане куртки лежала запасная осветительная шашка в бумажной обертке, такие продают киностудиям. Боевых патронов при нем нет. Ни одного. Мы обыскали крышу, машину и номер в мотеле в Александрии.

Данбар кивнул. Рэндалл продолжил по бумаге.

— Показания такие. Двенадцатого сентября к нему домой во Флашинг пришел человек. Представился консультантом по безопасности, показал визитную карточку с названием фирмы. Сказал, что фирма работает по контракту, проверяет готовность охраны государственных объектов, и что по результатам проверки пишется отчет заказчику. Предложил работу на один вечер. Пятьсот долларов наличными, двести вперед, триста после.

— Лейси в это поверил?

— Да, потому что три года назад он уже делал такую работу. — Рэндалл перевернул лист. — В семидесятом году его нанимала похожая фирма, проверить периметр склада армейских излишков в Нью-Джерси. Тогда все было законно, ему заплатили, он подписал бумаги и получил чек. Он решил, что это то же самое.

— Что ему велели?

— Приехать двадцать первого, в восемь вечера занять позицию на крыше на Десейлс-стрит, вход со двора, дверь будет открыта. Ровно в двадцать тридцать девять встать в полный рост, повернуться так, чтобы оптика поймала свет с улицы и выстрелить холостым со вспышкой в сторону отеля, вверх, над крышей.

— И он спросил, что будет дальше?

— Спросил. — Рэндалл прочел дословно, ведя пальцем: — «Мне сказали: контрснайперов предупредят, они отработают вхолостую, зафиксируют время реакции и все. Мне сказали, что это учебная вводная и что я буду в списке у них на столе».

В комнате стало очень тихо.

— Он поднялся на крышу и стоял там сорок минут, — сказал Рэндалл. — Потом в двадцать тридцать девять встал во весь рост и выстрелил. Его срезали. Первое, что он сказал в палате Оливеру: «Значит, их все-таки не предупредили».

Хаскинс сидел у стены и смотрел в пол. Он молчал весь разбор и ничего не сказал потом.

— Фирма, — сказал Данбар.

— Карточка у него сохранилась, лежала в бумажнике. — Рэндалл достал из папки прозрачный конверт и пустил по столу. — «Тайдуотер Секьюрити Консалтантс». Адрес в Уилмингтоне, штат Делавэр. Телефон с кодом округа Колумбия.

Карточка дошла до меня. Плотный картон, черная печать, ни имени, ни фамилии. Только название, адрес и номер.

Номер начинался с тех же четырех цифр, что и номер на листке Хорака.

— Проверка по телефону? — спросил я.

— Данбар распорядился утром. Абонент секретарская служба, Кей-стрит, тысяча шестьсот шестнадцать, комната семьсот четыре. — Рэндалл посмотрел на меня поверх очков. — Мне сказали, вам это название знакомо.

— Знакомо.

Локхарт сидел рядом и не повернул головы. Только пальцы у него на столе сжались в кулак и разжались.

— Человек, который приходил к Лейси, — сказал я. — Приметы?

Рэндалл нашел страницу.

— «Около шестидесяти. Высокий. Седые волосы коротко. Держится прямо. Говорил тихо, мало, по делу. Не садился, пока я не сел». — Он поднял голову. — И еще. Лейси двенадцать лет в армии, он сказал это отдельно: «Это офицер. Не бывший. Офицер».

Локхарт разжал кулак и наконец повернулся ко мне. Ничего не сказал.

После разбора когда мы обменялись информацией, мы поехали осмотреть