Рюрик. Князь из будущего - Владимир Викторович Бабкин

— Лейтенант, твои тут наследили, могли бы и убрать, — сокрушался капитан катера Мартов

— Так товарищ капитан-лейтенант, разве ж это мои, — в третий раз отнекивался Хандаев, — это погранцы смогли где-то бомжей набрать, а за собой мои за всегда убирают.

— Ну хоть драккарами займитесь, не удобно ух на женщин оставлять, — сдался Мартов, — закрепить то мы закрепили, но не буфетчику же со «Штокмана» там латы ставить.

Два трофейных челна стояли притороченные канатами к бокам катера. Пассажиров с них уже на наибольшее судно выгрузили, а их корыта так пока и оставили. Час, как с обедом для экипажа и десанта, успела Анна Зоренко, буфетчик с «Профессора Штокмана», по трапу сбежать. Всех накормила и теперь вот на приподнятых над водой кораблях реконструкторов возится.

— Ну даме помочь гвардейцы завсегда, — приободрился лейтенант.

— Это хорошо, Семен Батаевич, — отозвалась слышавшая весь разговор Анна, — вот возьмите, можете подержать.

Девушка протянула украшенный рунами меч лейтенанту.

— Вау, да такой приятно в руки взять! — ответил Хандаев, — а увесистый.

— Вендель, поздний кажется, изумительная реплика, — уточнила Анна перебравшись на катер из дракара.

— Я своим головы оторву, — пробурчал Хандаев, — они же с этих ряженых оружие собирали.

— Не ругай их, меч в укромном месте был, — попросила Зоренко, — лучше отряди помочь, я подскажу, где ещё могут быть.

— Хорошо, — сказал лейтенант и жестом подозвал двух бойцов, — слушай, Анна, а ты… вы, откуда об этом знаете.

— Так у меня же диплом педа, начфак, плюс история, — пояснила Анна, — ездила пару раз на раскопы студенткой, такой же вот почти под Ладогой нашла, только в труху ржавый.

Мартов подошел посмотреть на находку.

— А на флоте как оказалась?

— Так в школе мало платят, дочь же кормить надо, — улыбнувшись ответила глядя в глаза капитану Анна.

— Понимаю, дети — самое главное, — ответил за капитана Хандаев.

Мартов кивнул, не отрывая глаз от трофейных лезвий.

* * *

БАЛТИКА. ОКЕАНОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН».

Вот уже и вечер. Зарево какое-то бледное. Да и, по моему опыту, солнце еще минут пятнадцать должно было на небе быть.

За день больше ни каких происшествий. В бинокль видели два судна. Говорят, что под парусом. Странно. Здесь недалеко Усть-Луга, да и ушедшее наше флотское сопровождение должно было на выстрелы вернуться. Но, главное, связи нет!

Никакой!

Ни радио, ни спутниковой. Акустики даже подводным образом пытались связаться. Но, ответило им только дно. Причем странное. На картах предсказуемое снижение глубин к берегу. А мы, если верить приборам, как будто на подводной плоской горе стоим. Радиусом возвышенность под нами в три четверти мили. Все специалисты руками разводят. Даже профессор Бергман, отец Юлии и руководитель научной части нашей экспедиции. Говорит только, что и от его буев сигналов нет.

Так что, стоим вот со штурманом на верхней палубе. Готовимся обозревать звёзды. Эхолоты и радары дали очертания дна и берега. Пустого берега. Навигационные же приборы то ли сломались, то ли не понимают, где мы есть. Электронные мигают экранами, что спутников нет. А старый секстант с компасом, говорят, что мы не там, где были до всего этого утреннего приключения. Но не могли мы так отдалится от берега пройдя четыре кабельтовых на Вест!

Солнце село. Туман сгущается.

— Ну что там Игорь Андреевич? — обращаюсь я к штурману.

— Странно, Руслан Григорий, — отвечает мне навигатор.

— И что же может сегодня ещё случиться странного?

— Полярной Звезды нет, — удивлённо оборачивается он ко мне.

— Как нет?

— Вот смотрите сами, — уступает он мне телескоп, — Кохаб, бета Малой Медведицы, и Киносура, альфа Малой Медведицы. Полюс примерно на одинаковом расстоянии между ними. Я уже и секстантом проверял.

— Постойте, но Киносура же — Полярная звезда и есть, — спрашиваю я, начиная приходить в себя.

— Да, последнее тысячелетие, — кивает головой штурман, — но, все приборы говорят, что она ещё не заняла это место.

— Не заняла? А, может, уже прошла? — уточняю уже даже не пространственное наше расположение.

— Насколько я помню, не дошла, но я буду по другим звёздам перепроверять, Боже… — до моего штурмана доходит кошмар нашего положения.

— Перепроверяйте, и всех, кого надо подключите к этому, зачем умным головам зря попадать, — говорю с некоторой даже злобой, — докладывать только мне. Так какой сейчас год?

— Точно не могу сказать, но конец восьмого или начало девятого века, — выговаривает штурман, — наверное.

Я киваю, и иду распоряжения раздавать. У меня уже почти нет сомнения что за бортом лето от Рождества Христова Восемьсот шестьдесят второе, или третье.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ АВТОРСКИЕ:

ЦИКЛ «ПЁТР ТРЕТИЙ» — https://author.today/work/403640

СЕРИЮ «МИРЫ НОВОГО МИХАИЛА» — https://author.today/work/1

ЦИКЛ «СВЕТЛЕЙШИЙ» — https://author.today/work/329568

РОМАН «ЭРА ВЕЧНОСТИ. ГРААЛЬ» — https://author.today/work/310989

БАЛТИКА. ОКЕАНОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН».

Утро добрым не бывает. Закончили с штурманом к собачей вахте. Оставил его возится со звёздами, а сам пошел спать. Мой старпом конечно с на вахте будет до полудни, но надо всё же выспаться. Попытаться. Я и пытался. Кости ныли на погоду. Пришлось даже ациклофенак выпить. Не стихает иначе по весне старая рана. Перелом. Получил в первую чеченскую. Со старших курсов тогда нас выдернули «добровольцами» и предали морской пехоте. Флот на иголки резали — капитаны не особо нужны были съёжившемуся до семи луж бывшему океанскому флоту.

Больше тридцати лет уже прошло. Мост. Сунжа. Мы тогда успели к ребятам Гущина. Того увезли со сломанной спиной и контузии. Мне тоже всего месяц пришлось в Грозном повоевать. Перелом ноги. Стена рухнула. Удачно. Могли бы вообще не откопать. Позицию удержали. Мне «Орден Мужества» и лычку за ранение. В Союзе скорее всего вместо «Мужика» ЗБЗ бы дали. Но ЕБН тогда щедрый был. Всех трёхсотых и двухсотых представлял к фактически высшей в те годы военной награде. Советские ордена и медали он почти все отменил. Земля алкашу стекловатой. Сколько народу положил червь гальюнный. Да и