Рюрик. Князь из будущего - Владимир Викторович Бабкин

Короче, разладилось у нас с женой. Или не сложилось. Разные мы.

А Жацкая видная. Красивая. В моём вкусе. И главное для меня — Личность, а не рублёвская пустышка с дорогими побрякушками.

Развела, в общем, нас жизнь. И с моей бывшей Любой. И с Жацкой. Моя супруга последний год предпочитала в Европе жить. Лишь деньги требовала. Регулярно. А Ольга, насколько я знаю, ушла в работу. На удивление, по профилю. Уж зачем разработчикам секретных буёв, которые мы ставили был нужен биолог мне неведомо, но, кандидат медицинских наук Ольга Андреевна Жацкая в их коллектив вписалась. Судя по всему, глубоко. Я не интересовался, но, трудно было не заметить ревность программистки команды — Юленьки Бергман. Приревновала девонька Оленьку к своему отцу Александру Францевичу.

Не знаю, есть ли между ними что-то, но Юля явно ревнует.

А потом Ольгу с Бергманами назначили на «Штокман». И меня. Так бывает в жизни. Приказ есть приказ.

— Руслан, где мы?

Вопрос был неприятный. Но, через час мне придётся говорить в кают-компании. Ольга будет на этом собрании начальствующего и командного состава, как руководитель биолаборатории. Специфическое у нас судно. «Океанографическое».

Пожимаю плечами.

— В море.

— А где? Я никому не скажу. Честное пионерское.

Внутренне усмехаюсь. Из уст тридцатипятилетней женщины это звучало забавно. Молодой, умной, красивой, но, всё же не девочки. Могла бы ещё пионерский салют изобразить. Впрочем, она же без галстука… Да и не была она никогда пионеркой. Родилась как раз, когда Союз три алкаша распустили в Беловежье.

И она очень подавлена сейчас.

— Не знаю, Оленька. И никто не знает. Разве что Господь Бог. Точно, мы не там, где были.

— А драккар? Откуда он тут? И эти реконструкторы? Я пыталась с их женщинами говорить. Ни английский, ни французский они не понимают. Но, по поведению и вещам видно: никакие они не реконструкторы. Дикари самые настоящие. Или одержимые. Ни за что не поверю, что ради такой исторической прогулки кто-то в здравом уме без белья стал бы ходить. Да и козёл этот с драккара. — она кивнула вниз, — Зачем он реконструкторам, прости Господи?

— Оль, я не знаю. Всякую живность возили на драккарах. Полезны в походе.

Мой ответ ей совершенно не понравился.

— Руслан, но, что же делать? Ты — капитан. И мужчина. Скажи мне.

Она повернулась и посмотрела мне в глаза.

Я выдохнул:

— Оль, на дворе, судя по всему, девятый век. Скорее всего мы где и были — на Балтике. Но не факт. Очертания берегов другие. Никаких спутников и маяков. Радио молчит. Тишина на всех каналах. Статика. Даже радиостанции не вещают. Ни Питер, ни Луга, ни Таллин, ни Кингисепп. Ничего. Только наши переговоры. Других нет. Даже рельеф морского дна изменился. Что будем делать? К берегу идти. К какому? Надо осмотреться.

Ольга кивнула.

— Я всё это знаю. Догадываюсь, точнее. Буи же у нас умные. И приборы есть в лаборатории.Но… я боюсь, понимаешь? Мне… страшно…

Её глаза вдруг наполнились слезами, и она отвернулась, словно смутившись своей слабости.

Замираю в нерешительности. Хотелось её обнять и успокоить, но как она отреагирует? Даст по морде лица? Вырвется и убежит? Отношения окончательно рухнут. Мы ведь просто коллеги… Или не просто?

Я сам запутался.

— Оленька…

Она порывисто обернулась. Слёзы текли по её щекам.

— Рус… у меня там мама и сын… как теперь?

Поглаживаю её по голове.

— У меня там тоже сын. Я не знаю, что делать. Но, как-то надо жить.

Ольга смахивает слезы.

Слышится что кто-то по лестнице поднимается.

Ольга отстраняется.

Глубокий вздох. Снова уверенное лицо. Умеет она эмоции скрывать. Жили мы рядом, но никто не знал, что муж бил её. Козлы бывают разные, не только герои, как тот что у нас на палубе.

— Я пойду, Руслан. Григорьевич. Кошечку выгулять надо.

Киваю.

Ольга отступает к трапу.

— Здравствуй Ларс.

Торсон приветствует её и пропускает.

Оборачивается ко мне. И на миг замирает.

— Здравия желаю, товарищ… — начинает командир пограничников, — капитан первого ранга.

Вижу, как он вспыхивают его глаза как он мои награды и нашивку обозревает. Руку от своей фуражки он не отрывает.

— Разрешите обратиться! — продолжает Торсон.

— Здравствуйте, старший лейтенант! — отвечаю ему устно и салютом, — разрешаю. Доклада не надо, говори просто.

Он смущается, я улыбаюсь.

— Уж, извиняйте, Руслан Григорьевич, но с пополнением вас.

— Ларс. Козла нам только не хватало. Но, что там твой Серков говорил о герое?

— Так, это, прозвали его мы так, он же кошку на себе спас, на спине сидела, пока он плавал на притопленном драккаре.

— Да действительно козел геройский, Кривиньшу неправильно будет его отдавать.

— Не, никак нельзя его отдавать вашему коку. Но, старшина вроде говорил, что у вашего боцмана есть Нюрка.

Смеюсь:

— Зойка, если ты про козу. Нюрка — свиноматка.

Тот пожал плечами.

— Ну, пусть Зойка. Откуда мне по именам и в морду весь зоопарк вашего боцмана знать.

Боцман действительно держал на борту всякой твари по паре. Пока «Штокман» стоял на приколе и приписанная к кораблю команда насчитывала всего пять человек, это не создавало проблем. Наоборот. Хозяйственный боцман устроил на судне чуть ли не плантацию. Не конопли, слава Богу. Овощи всякие. Куры, кролики. Даже хрюшка. С приплодом. И, коза Зойка. Теперь вот к ней в пару Герой.

Командование на сей цирк глаза закрывало. «Штокман» считай был на вечной стоянке. А значит экипажу не полагалось надбавок. Вот и не мешали людям крутиться, кто как может. К тому же боцман не забывал носить что надо кому надо. Козье молочко или шкурки кроличьи. Не забесплатно. Но где сейчас найдёшь домашнее? Потому и терпели и даже подкидывали, говорят, зерна и сена со своих проб фитоконтроль и таможенники. У него и сейчас в трюме филиал зерновоза.

Когда меня назначили капитаном, я было хотел избавиться от этого всего не предусмотренного Уставом безобразия, но потом махнул рукой. Судну остался один переход. Оно у нас числится как «гражданское». Ферма Михалыча лишнее тому доказательство. Если куры попрыгают в Балтийское море — я прикажу оставшихся отправить нашему коку на камбуз. А так, пусть боцман сам разбирается. Места на судне хватает. Потом начали привозить и устанавливать оборудование и целые лаборатории, корабль быстро наполнялся новыми людьми, на