Просто Игрок II - Павел Шимуро

На том конце стало тихо, даже ветер куда-то делся.

— Только поэтому и звоню. — Кашель подкатил к горлу, и я сглотнул его, лишь бы не сорваться посреди фразы. — Не хочу, чтоб ты был как я. Понял?

Никита шумно выдохнул.

— Схожу я на эту химию, доволен?

— Доволен.

— Оте… Пап, — он снова замялся, будто бы тоже не мог подобрать слов в этом разговоре — А чего ты хрипишь так? Сам на себя не похож.

— Простыл. — тут я правда не соврал, чего уж там — На посту продуло.

— А, ну лечись тогда. — Позади снова заорали, и он заторопился. — Всё, пап, мне бежать надо. Ты это… звони хоть иногда.

Связь оборвалась раньше, чем я успел ответить, а я всё держал телефон у уха, и на душе было паршиво до одури. Пацан сам попросил звонить, а я ему за пять минут наплёл с три короба.

Ладно — что сделано, то сделано. Рыжая там без корма и воды, а врач велел лежать до завтра. Лишнюю ночь она не протянет, да и я тут с ума сойду, поэтому, едва медсестра пришла менять флакон, я попросил позвать доктора.

— Обход у него. — Она поджала губы. — Как освободится, придёт. А вы бы поспали пока, а то серый весь.

Спать не хотелось, только делать было больше нечего, и взгляд упёрся в капельницу. Капли падали одна за другой, и, к своему удивлению, я принялся считать каждую, хотя раньше на таком себя не ловил. На второй сотне сбился, начал заново…

…

От увлекательного занятия меня отвлек скрип стула. Врач устроился на том же месте, где утром сидел Пахомов, и листал папку. Флакон над головой висел пустой, а раз он докапал, проспал я никак не меньше пары часов, что было очень странно, ведь сама система сказала, что сон не требуется… Мож меня реально так выжало всего, что тело просто отказывает?

— Проснулись? — Папку он захлопнул. — Медсестра говорит, вы меня звали. Домой, небось, собрались?

— Собрался, доктор. — Сел я, ухватившись за край койки, и на этот раз голова почти не кружилась. — Кошка у меня дома без воды. Сдохнет ведь.

— Кошка… — Врач хмыкнул и покачал головой. — Я ж вам утром велел подумать. Вы понимаете, что кровотечение может повториться прямо в такси?

— Понимаю.

— Тогда позвоните кому-нибудь, пусть покормят. Соседям там, знакомым.

Об этом я думал, пока капли считал. Ключи лежали в куртке, куртка в приёмном, а пусти я к рыжей хозяйку, та бы её мигом на улицу выставила. Пахомову из-за меня и так досталось, чтобы его ещё и кошку кормить гонять.

— Некому, доктор.

— Ну да, — Спорить он больше не стал, только вздохнул и достал из папки бланк. — Читайте и подписывайте, раз решили. Держать вас силой я права не имею.

Бланк положил на его папку, а её пристроил на колено. Буквы прыгали перед глазами, и читать всё подряд я не стал, остановился только на строчке «последствия отказа мне разъяснены». Над ней рука и зависла. Разъясняли мне их ещё в диспансере, и тогда я подписал не глядя, чтобы помереть спокойно и никому не мешать. А сейчас подписывал, чтобы жить, и от этого никак не мог опустить ручку на бумагу.

Стержень сперва только царапал лист, и я черкнул пару раз по краю, прежде чем вывести подпись.

— Вот и славно. — Врач забрал бланк и убрал в папку. — Вещи в приёмном получите. А направление я вам всё равно оставлю — мало ли передумаете.

Направление он положил на тумбочку, рядом с яблоком Пахомова, и уже у двери обернулся.

— За кошкой вы своей следите, Алексей Николаевич. Может и за собой начнете?

Дверь за ним закрылась, а я так и сидел, глядя на направление. Потом сложил его вчетверо и спустил ноги с койки, и от холодного пола пальцы на ногах поджались.

Чтобы добраться до приемной, пришлось цепляться за стенку. После двух суток лёжки ноги слушались плохо и на каждом шаге норовили подкоситься, а у лифта я вовсе встал, чтобы отдышаться, пока в ушах не перестало звенеть.

За стойкой в приёмном сидела пожилая женщина в вязаной кофте поверх халата. Фамилию мою она искала в журнале долго, вела пальцем по строчкам и шевелила губами, а потом ушла за дверь и вернулась с пакетом, завязанным узлом.

— Ваше? — Пакет она брякнула на стойку и поморщилась. — Всё в крови, мы уж думали, выкидывать придётся. Проверяйте по описи, и вот тут подпись.

Первым делом решил начать с куртки, а точнее того, что в ней осталось. Сунул руку в нагрудный карман, и пальцы сразу наткнулись на кольцо. Только тогда выдохнул как следует, хотя медсестра ещё утром уверяла, что никуда оно не денется. Надевать его не стал, а застегнул карман на пуговицу и для верности прихлопнул ладонью.

— Золотое, что ль? — Санитарка проследила за моей рукой и даже прищурила правый глаз. — Трясётесь над ним, как над младенцем.

— Деревянное. — Расписался я не глядя и слегка улыбнулся, ведь интерес женщины к этому кольцу показался мне забавным — Память, от того и дорого.

С одеждой все оказалось куда хуже, чем я мог представить. Куртка задубела от засохшей крови, а правая штанина, срезанная ещё в рубце, болталась лохмотьями выше колена. Переодевался в туалете приёмного и в зеркало старался не смотреть, только всё равно увидел серого небритого мужика в бурых пятнах.

Такси я ждал на крыльце и, чтобы не пугать водителя, вывернул куртку наизнанку. Не знаю правда, сделал ли лучше, ведь куртка с обратной стороны выглядела так себе.

Подъехал видавший жизни серый «Логан». Едва я плюхнулся на заднее сиденье, водитель глянул в зеркало на мою штанину и сразу отвёл глаза.

— На Циолковского? — уточнил он.

— На Циолковского. — Договорить я не успел и осёкся. — Хотя нет, погодите.

Рыжая ждала третий день, и каждый лишний час был на моей совести, но в каптёрке «Рассвета» лежали все мои деньги и четыре камешка. Пахомов говорил, что рюкзак никто не открывал, только на посту теперь бывал и участковый, и мастер с камерами, и люди собственника. Сунется кто-нибудь из них в чужую сумку, и будет плохо. Скрепя сердце решил, что полчаса рыжая ещё потерпит.

— Сначала в Заречье, к «Рассвету». Подождёте пять минут у входа, а потом на Циолковского.

— Ожидание платное, — буркнул водитель и тронулся.

— Без проблем, — деваться было некуда, поэтому решил сегодня шикануть, иначе это не назовешь.

…

Машина