Юрист с Рублёвки. Том 5 - Дмитрий Лим

Она вышла в рабочую зону.

В одиннадцать пришло письмо от юриста Тихонова: во вложениях были сканы подписанного заявления Тихонова об угрозах семье с отметкой дежурной части и талона-уведомления с номером КУСП. Подача была зафиксирована в понедельник утром.

— Тихонов зарегистрирован, — сказал я Вере, распечатывая файл. — Номер есть, дата стоит.

— Отлично, — отозвалась Вера. — Ходатайствуем об истребовании копии материала.

Рядом лежал листок с серыми номерами от знакомого Фролова. Они годились лишь как черновой ориентир, но не доказательство принадлежности. В судебный процесс такое не несут. В полицию мы дадим исходные входящие номера и попросим сделать официальные запросы операторам, а данные неофициальной наводки оставим пока как рабочую версию, с оговоркой об источнике.

В двенадцать двадцать пять Вера взяла сумку.

— Я через дорогу, — сказала она. — Быстро перекушу супом. Тебе взять кофе?

— Нина сварила. Давай, не задерживайся.

Она вышла.

Я углубился в материалы иска по клинике, выверяя даты и приложения. Прошло минут пять. На столе резко зажужжал телефон. На часах было ровно полпервого. На экране высветилось имя Веры.

Я нажал приём.

— Лёш, ты где?

Она говорила отрывисто, сдерживая дыхание.

— В кабинете. Ты где?

— У входа. Иду внутрь.

— Стой у двери. Я выхожу.

Я бросил трубку, пересёк приёмную и распахнул входную дверь. Вера стояла на площадке у крыльца. Пальто расстёгнуто, пальцы вцепились в ремешок сумки, губы сжаты. Но взгляд прямой.

— Заходи, — тихо сказал я.

Мы прошли в кабинет. Я закрыл замок, налил стакан воды и поставил перед ней.

— Пей. И говори.

Она сделала два глотка. Пальцы слегка подрагивали, но стакан держала твёрдо.

— Напротив кафе, — начала Вера. Она перевела дух и заговорила ровно, чеканя детали. — Я перешла переулок. Подошёл мужчина. Не Денис. Другой. Лет тридцать пять, тёмная куртка, кепка без надписей. Лицо обычное, взгляд тяжёлый.

— Что сказал?

— Назвал по имени и отчеству. Сказал, что знает, где я живу — назвал Полянку, мамин адрес. Знает, во сколько выхожу и где работаю.

Я стиснул зубы. Суки.

— Дословно помнишь? — спросил я.

— Дословно. Он сказал: «Вера Дмитриевна, передайте Смирнову — пусть отзовёт ходатайство. Иначе будет плохо».

— Твой ответ?

— Я ответила сразу: «Я не передаю сообщения. Я юрист. Если у вас претензия — на офис».

Я коротко кивнул. Вера держалась собранно, мыслила по делу.

— А он?

— Сделал шаг вперёд: «Это не претензия. Это последнее предупреждение».

— Что дальше?

— Я сказала: «Уходите. Я звоню в 112». Достала телефон при нём и набрала номер. Он смотрел мне в глаза секунду, развернулся и быстро пошёл к метро.

— Вызов прошёл?

— Да. Ответил дежурный. Я назвала себя, зафиксировала улицу, дала приметы и сказала, что мне угрожали и требовали отозвать документ. Дежурный принял обращение, спросил, где я. Я сказала, что подхожу к офису.

— Молодец. — Я достал чистый лист. — Умница, Вер. Сейчас подтверждаем дежурному, что заявитель в офисе практики на Пятницкой, чтобы вызов не повис. Зафиксируем номер карточки.

Вера набрала номер, подтвердила дежурному местонахождение и уточнила входящий номер вызова.

Я потёр подбородок. Давление нарастало. Сначала разговор с Бесчастновым под камерой с его требованием отойти от клиники, потом визит Карины Агамян, когда Нина не пустила её без записи, а та сфотографировала приёмную, вчера Денис у подъезда Полины, теперь наезд на Веру посреди улицы.

«Чёрт, — подумал я. — Хотят надавить на людей и заставить забрать ходатайство по МедСервис-Фарму».

— Так. — Я взял мобильный. — Сначала предупредим Кострова.

Гудки шли долго. Наконец в трубке отозвался Костров:

— Да? Алексей Дмитриевич?

— Андрей Валерьевич, добрый день, — сухо сказал я. — Коротко. Будьте предельно осторожны. На людей клиники идёт давление.

— Что… опять?

— Только что у офиса подошли к моему юристу. Требуют свернуть работу. Никаких разговоров на улице. Домой строго на такси. При любых попытках приблизиться — сразу 112 и звонок мне. Поняли?

— Да, да, Алексей Дмитриевич… Понял. Из дома сегодня не выйду.

— Вот и отлично. На связи.

Я сбросил вызов и набрал Фролова. Евгений Анатольевич ответил сразу:

— Слушаю, Алексей Дмитриевич.

— Евгений Анатольевич, добрый день. Нужна срочная помощь. Сегодня.

— Что произошло? — сухо спросил Фролов.

— На Веру Дмитриевну выходили с угрозами. Назвали адрес на Большой Полянке. Там она живёт, пока в новостройке идёт ремонт. Нужно поставить камеру над её подъездом. Сегодня до вечера.

Фролов помолчал пару секунд:

— Какой дом?

— Сталинка, фасад приличный, домофон стандартный.

— Понял, — отозвался Фролов. — Поставим временную камеру в согласованной точке без повреждения общего имущества. Согласую доступ к монтажу с ответственным по дому. Сектор выставлю строго на подход к крыльцу и домофон, без чужих окон и дверей. Запись на защищённый локальный накопитель.

— Сколько времени нужно?

— Выезжаю через полчаса. К четырём смонтирую, пришлю тестовый кадр на телефон.

— Выставите счёт до оплаты, за оборудование и работы, — сказал я.

— Договорились, подготовлю. До связи.

Я положил трубку и повернулся к Вере:

— И по безопасности, Вер. На обед одной больше не выходить. Домой, как и договаривались, вечером вместе или на такси. Никаких одиночных переходов.

— Разумно, — кивнула Вера. — Если мне понадобится выйти по делам днём, Катя или Нина смогут составить компанию, а до метро или машины дойдём вдвоём. Давай оформлять моё заявление.

Мы составили её подробное объяснение по факту угроз. Вера расписалась под текстом.

— Теперь главное. — Я подошёл к сейфу. — Нельзя держать эти эпизоды разрозненными. Я подаю сводное заявление от своего имени как индивидуального предпринимателя.

— С просьбой проверить связь между всеми случаями давления? — уточнила Вера.

— Да. Мы не требуем с порога единого уголовного дела и не подменяем полицию — территориальность и передачу материалов они решат сами по закону. Но мы связываем факты воедино: хронологию, участников, интерес вокруг одного судебного процесса.

Я достал из сейфа прозрачные папки:

— Первое: видеозапись разговора с Бесчастновым в переговорной с требованием отойти от клиники. Запись с камеры Фролова, флешка с исходником и расшифровка.

— Второе: визит Карины Агамян, — подхватила Вера. — Попытка пройти без записи и фиксация приёмной на телефон.

— Третье: копия заявления Тихонова об угрозах