Игра не для всех.1941 - Даниил Сергеевич Калинин
…На протяжении шести часов я пробираюсь лесом на север, стараясь не выходить на открытое пространство. Для этого пришлось даже сделать большой крюк, обходя Мачулище и Залесье — они еще были отмечены на оставленной мне карте. А вот никаких видимых признаков прошедшей впереди группы пограничников я не заметил, что, в общем-то, легко объясняется отсутствием какого-либо опыта и знаний в чтение следов.
На привал я встал — точнее лег — после того, как миновал лесную дорогу, соединяющую Мачулище и Заречье. Увы, дальнейший путь мне преградила пусть и неширокая, но река; помощник подсказал мне ее название — Пульва. Один из притоков Западного Буга… Возможно, погранцы сумели ее форсировать, перейдя вброд. А может быть, дожидаются где-то рядом ночной поры, чтобы миновать деревянный мост при свете звезд — так же, как и я. Буду надеяться, что фрицы не выставили там никаких постов — в противном случае мне придется жарко… Кстати, никакой грусти, тяжести или тоски мысли о возможной близости соратников у меня не вызвали. У них свой путь — долгий, тяжелый и опасный. Никаких сомнений в том, что уцелевшие бойцы заставы и гарнизона дотов потратят все силы на выход к своим и в будущем продолжат яростно сражаться с немцами, у меня нет. Только теперь, как оказалось, наши дороги разошлись — оно и к лучшему. Моя задача — уцелеть здесь, пока родители не вскроют гребанную капсулу и не вытащат меня из этой кровавой каши. Примажусь к какой-нибудь бабе — пусть даже страшной или старой — буду делать ей все по хозяйству и авось перекантуюсь оставшиеся дни. Угрызений совести на этот счет никаких: я честно дрался с фрицами два первых, кровавых дня войны — как оказалось, многие и их не пережили… Мне хватило за глаза.
После мучительной и продолжительной борьбы с самим собой, банку тушенки вскрывать не стал. Мяса в ней много, все за раз не съешь, тем более на ночь… Лучше уж утром, чтобы восстановить силы и заодно запастись энергией на весь день. Про гороховый концентрат в голове даже мысли не возникло — я вообще едва удержался, чтобы его не выбросить. Но, увы, быть может, что настанет время, когда я буду рад ЛЮБОЙ еде. А пока нет, ну и слава Богу. Потому съев дольку шоколадки и вновь запив ее водой, я попросил помощника разбудить меня при появлении посторонних или наступлении темноты — оказывается, он и это может — после чего развалился прямо на земле. Точнее на мягкой прошлогодней хвое за раскидистым кустом. Вроде бы и удобно, вроде бы и невидно со стороны — а спать-то как хочется! Просто неимоверно!
…Просыпаюсь словно от толчка. Пытаюсь повернуться — и тут же кривлюсь от боли в затекших мышцах. Ох и дела… Не так-то удобно спать на земле! Но зато голова ясная и усталости нет. Уже хорошо!
После пробуждения запах вечернего леса словно впервые ласкает мое обоняние. Неповторимый аромат свежести, цветов и трав, смеженный со стойким, горько-сладким духом хвои — первые пару минут я просто дышу ими не в силах надышаться. В лесу спокойно — ни ветерка, только изредка крики птиц и шорох хвои. Это или грызуны местные, или ежики — ничего опасного для себя я не чувствую.
Наконец, окончательно встаю, сделав несколько энергичных, разгоняющих кровь и разогревающих движений руками. Все, пора выходить на дорогу.
Держать направление в лесу ночью — да еще безлунной ночью! — далеко непросто. Но после пробуждения мое зрение удивительно хорошо адаптировалось к темноте, а определить конечное направление позволяет помощник.
Выйдя же на дорогу, я начинаю движение к мосту, зябко поеживаясь — несмотря на жаркие дни, с заходом солнца становится довольно прохладно, особенно учитывая близость реки. Но чем она ко мне ближе, тем чаще бухает сердце: на месте фрицев я бы обязательно выставил на нем пост хотя бы из того же пулеметного расчета. Не знаю даже, откуда такая уверенность — какая-то хитрая работа послезнания или же во мне пробудилась нехилая такая чуйка, но подходить ближе метров пятиста к переправе я не решился.
— Помощник, впереди немцы есть? На мосту есть пост?
Уважаемый игрок — вы не можете задавать прямых вопросов о месторасположении и численности врага, а также о планах действий конкретных подразделений, не считая исторической справки.
— Зараза! А как же ты обещал разбудить при приближении посторонних?
Это не против правил игры.
Ну что, круто блин…
— Так, а броды через реку есть?
Этой информации я также не могу предоставить.
— А что ты вообще можешь рассказать, железяка⁈
Я не железяка. Я ваш персональный помощник. Я могу предоставить общую справочную информацию о реке Пульве.
Мне едва удалось сдержаться, чтобы не выругаться, но в конце концов я сумел сдержаться:
— Хорошо. Предоставляй.
Река Пульва на большей своей протяженности в ширину достигает от десяти до пятнадцати метров, и глубиной редко превышает два-три метра.
— Так… А за эту информацию действительно спасибо!
Не за что.
Значит, говоришь, десять-пятнадцать метров от берега до берега? Это действительно немного. Я, конечно, тот еще пловец, но все же столь короткую дистанцию способен одолеть — тем более, что глубина в два-три метра наверняка ведь не по всей ширине реки, часть ее можно будет пройти вброд. А вода в узкой речке по любому прогрелась.
Мысль о ночном купании не вызывает никакого отторжения, скорее наоборот — я обрадовался возможностью смыть с себя пот и грязь, и заодно освежится. Потому без лишних раздумий начинаю движение в сторону от дороги к виднеющейся вдали деревне Заречье — ее выдают редкие огоньки да едва слышимый лай собак.
До реки добираюсь без происшествий: луна только начала нарождаться на небе и даже если пост на мосту есть, то меня дежурному расчету никак не разглядеть. Ну, а осветительных ракет и вовсе никто не пускает, что впрочем не означает, что немецкой засады нет как таковой. Между тем, гул канонады уже давно доносится вдалеке и стал чем-то обыденным, не выпадая из общей картины окружающей действительности, а багровые всполохи на востоке хоть и тревожат сердце, но следовать за ними я не намерен.
Увязав сапоги с обмотками, шаровары, сухарную сумку и