Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

— В сводном отчете?

— Нет.

— Вторая?

— Нет.

— Стрелы?

— Только одна из трех.

Альма нахмурилась.

— Получается, на уровне склада груз ушел законно, а на уровне общего баланса продолжил числиться здесь.

— Да.

Вот почему по бумагам склад выглядел заполненным на семьдесят восемь процентов.

Физически часть резерва давно находилась неизвестно где.

— Сколько всего? — спросила я.

Мы считали еще почти час.

Итог:

если перевести разные категории в стоимость, отсутствовала примерно четверть оперативного запаса центрального узла.

Не всего северного резерва.

Но одного из крупнейших складов.

Слишком много для невнесенной накладной.

Альма отложила карандаш.

— Теперь это официально моя плохая новость.

Рейд спросил:

— Кому?

— Северному Кругу.

— Сегодня?

— Немедленно.

— Если отправите общий отчет, люди, которые проводили закрытые перемещения, узнают, что мы нашли недостачу.

— Это не дает мне права скрыть четверть склада.

Я вмешалась:

— Можно уведомить о расхождении без перечисления конкретных закрытых кодов.

Альма подумала.

— Да.

— И запросить заморозку новых крупных выдач до сверки.

Эвен резко сказал:

— Это парализует центральный узел.

— Не всех выдач, — ответила я. — Только закрытых операций без полного отражения в общем балансе.

— В случае пограничной тревоги мы потеряем время.

— Тогда сделать исключение по совместной подписи двух независимых представителей Круга.

Альма записывала.

Рейд сказал:

— Это именно то, что я предлагаю в своей программе.

Я посмотрела.

— Не начинай.

Он приподнял бровь.

— Что?

— Использовать проверку как предвыборную речь.

— Я просто заметил.

— Очень вовремя.

— Ладно.

Он отступил.

Альма посмотрела на нас обоих.

— Мне начинают нравиться эти проверки.

— Почему? — спросил Рейд.

— Вы оба раздражаетесь примерно одинаково.

— Это оскорбление, — сказала я.

— Для меня тоже, — добавил он.

Альма наконец улыбнулась.

Сера смотрела между нами с таким любопытством, что я решила не развивать.

После проверки мы опечатали не весь склад.

Только шкаф с закрытыми приказами и книги выдачи за последние два месяца.

Оригиналы оставались на месте под двойной печатью Альмы и общей стражи.

Копии получили три стороны.

Белое Озеро.

Технический отдел Черного Яра.

Судебный архив Северного Круга.

Рейду дали только заверенный список кодов.

Мне — тот же.

Никаких оригиналов.

Это было правильно.

У ворот Эвен догнал меня.

— Госпожа Вейл.

Я обернулась.

Он выглядел старше, чем утром.

— Да?

— Я не крал этот груз.

Я несколько секунд смотрела.

— Я не говорила, что крали.

— Но четверти запаса нет.

— Она выдана по документам.

— Именно.

Он нервно провел ладонью по волосам.

— Я здесь семь лет. Каждый закрытый приказ проверял по списку допуска. Если печать правильная, мы выдавали.

— Это ваша работа.

— Теперь выглядит так, будто я должен был знать больше.

Очень знакомая фраза.

Не точными словами.

По смыслу.

Я много раз говорила себе похожее после собственного развода.

Должна была знать.

Должна была заметить.

Должна была понять раньше.

Иногда да.

Иногда невозможно.

— Вы должны были выполнить процедуру, — сказала я. — Если процедура была выполнена, это будет видно.

— А если приказ неправильный?

— Тогда вопрос к тому, кто его издал.

— Вы верите?

Я нахмурилась.

— Во что?

— Что все разберут именно так.

Честный вопрос.

— Не знаю.

Эвен усмехнулся горько.

— Полезно.

— Я могу пообещать только одно: в моем отчете будет написано ровно то, что я видела. Не больше.

Он смотрел.

— Спасибо.

— Пока рано.

— Все равно.

Он ушел обратно.

Я осталась возле кареты.

Рейд стоял рядом со своим конем и слышал разговор.

Оборотничий слух не оставлял особых надежд на приватность на таком расстоянии.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— У тебя лицо.

— Какое?

— С мнением.

— Оно почти всегда такое.

— Тогда говори.

Рейд привязал папку к седлу.

— Ты часто оставляешь людям возможность оказаться невиновными.

Я не сразу поняла, похвала это или претензия.

— Стараюсь.

— Даже если они тебе не нравятся?

— Особенно тогда.

Он кивнул.

— Полезно.

— Ты опять говоришь как человек, который собирается использовать меня в кампании.

— Уже отказался от этой мысли минут пять назад.

— Очень быстро.

— Я учусь.

Я открыла дверцу кареты.

Рейд сказал:

— Нора.

— Да?

— Я был неправ в комнате.

— Насчет чего?

— Когда спросил, защищаешь ли ты Кайдена.

Я не ожидала.

— Ты имел право спросить.

— Спросить — да. Тоном я уже почти ответил за тебя.

Очень точная формулировка.

Я помолчала.

— Я правда могу его защищать, не замечая.

— Можешь.

— Спасибо.

— Ты предпочитаешь ложь?

— Нет. Просто обычно люди после такой фразы говорят что-нибудь утешительное.

— Не умею.

— Уже заметила.

Он чуть улыбнулся.

Я продолжила:

— Если увидишь, что я закрываю глаза на документ только потому, что там Кайден, скажи.

— Скажу.

— Но не делай вывод раньше документа.

— Договорились.

Это не было моментом большой близости.

Никаких прикосновений.

Ни романтического напряжения, которое требовало бы немедленно признать, что между нами что-то начинается.

Просто договоренность двух людей.

И почему-то мне было от нее спокойно.

В Ренвар вернулись уже после темноты.

Там нас ждал ответ на утренний запрос.

Полный пакет закрытого распоряжения пока не выдали.

Комиссия безопасности требовала личного присутствия одного из подписантов.

Но прислали титульную страницу.

Альма положила ее перед нами в технической комнате.

«Учебное перемещение резервов в рамках программы совместной готовности».

Внизу:

координационная сторона — Серебряный Хребет.

Ответственный руководитель программы — Эдрик Харт.

И две подписи.

Первую я узнала мгновенно.

Кайден.

Вторая принадлежала представителю Белого Озера.

У меня внутри все неприятно сжалось.

Вот она.

Его подпись.

Не канцелярская печать.

Не абстрактный герб.

Кайден Харт.

Мужчина, с которым я прожила восемь лет, действительно подписал документ, позволивший вывести часть общего резерва.

Рейд ничего не сказал.

Даже не посмотрел сразу на меня.

Альма спросила:

— Знаете эту подпись?

— Да.

Голос прозвучал нормально.

— Настоящая?

Я изучила.

— Похожа на настоящую. Но окончательно пусть сравнивает писец.

— Он часто подписывает подобные разрешения?

— Да.

Рейд наконец заговорил:

— Насколько широко такое разрешение?

Я перевела взгляд с подписи на текст.

Вот что действительно имело значение.

Титульный лист разрешал:

«оперативное перемещение резервных ресурсов в пределах утвержденного объема программы без отдельного согласования каждой выдачи».