Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

Слишком широко.

— Кайден мог подписать общее разрешение и не видеть конкретных последующих выдач, — сказала я.

Рейд кивнул.

— Мог.

Ни намека на спор.

Альма продолжила читать.

— Максимальный объем программы указан в приложении три.

— Которого нет, — сказала Лана.

— Именно.

— Значит, пока не знаем, превышены ли полномочия.

— Да.

Я смотрела на подпись.

Часть меня хотела немедленно написать Кайдену.

Спросить:

что ты подписал?

Ты знал про стрелы?

Где груз?

Почему в общем балансе ничего нет?

Старая близость давала иллюзию, будто я могу просто прийти и получить ответ быстрее официальной процедуры.

Я могла.

Наверное.

Но тогда что?

Если Кайден невиновен, я заранее предупрежу его о проверке.

Если виновен, тем более.

Если он просто подписал широкое разрешение и ничего больше не знает, вопрос все равно должен задавать независимый проверяющий, а не бывшая жена на кухне.

Я закрыла папку.

— Когда комиссия получит приложения?

Альма ответила:

— Завтра после полудня.

— Тогда ждем.

Рейд посмотрел.

— Не будешь спрашивать Кайдена?

Он все-таки понял.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это уже не семейный разговор.

Сказать оказалось больно.

Но правильно.

Кайден был не только бывшим мужем.

Он был Альфой, чья подпись стояла под документом о перемещении общих резервов.

Я была не только женщиной, которую он предал.

Я работала в проверке, которая должна установить, куда ушли эти грузы.

Смешивать одно с другим было опасно.

— Если понадобится его объяснение, Альма запросит официально.

Она кивнула.

— Именно.

Я снова посмотрела на подпись.

Странно.

Несколько дней назад самым страшным документом с именем Кайдена для меня было заявление о разводе.

Теперь рядом лежала бумага, которая могла оказаться намного важнее нашего брака.

И впервые я не собиралась ни обвинять его, ни спасать.

Я собиралась дождаться приложения и узнать, что именно он разрешил.

Глава 9. Женщина, с которой он мне изменил

Лисса Крейн приехала в восточную усадьбу без предупреждения.

Брина сообщила об этом так, будто у ворот стояла не представительница Зеленой Реки, а вооруженный отряд.

— Она одна.

Я подняла глаза от отчета.

— Совсем?

— Кучер остался у кареты. Охраны не вижу.

— Журналисты?

— Сегодня утром было двое. Я отправила их к главной дороге.

— Как?

— Очень вежливо объяснила, что здесь частная территория.

Я посмотрела внимательнее.

— Только объяснила?

— Почти.

Спрашивать дальше не стала.

На столе передо мной лежали копии документов с центрального склада и письмо Альмы Дейн, пришедшее час назад. Полный пакет закрытого распоряжения по учебному перемещению резервов должны были предоставить к вечеру. До тех пор делать с ним было нечего.

День собирался получиться редким и почти спокойным.

Получился Лисса.

Я положила карандаш.

— Что она сказала?

— Что хочет поговорить лично с вами.

— О чем?

— Не сказала.

Брина молчала секунду.

— Я могу ответить, что вас нет.

Предложение было заманчивым.

Очень.

Последний раз я видела Лиссу полуобнаженной в нашей с Кайденом постели.

С тех пор ее лицо появлялось в газетных рисунках, в разговорах, в моих воспоминаниях, которых я не просила. Но вживую мы не встречались.

Несколько раз она должна была присутствовать на заседаниях Северного Круга как представитель Зеленой Реки, однако вместо нее приезжал другой делегат.

Я не выясняла почему.

Не хотела знать, прятала ли ее стая от скандала, просила ли она сама об отсрочке или Кайден договаривался с кем-то, чтобы мы не столкнулись.

До этого утра мне казалось, что отсутствие встречи меня устраивает.

Теперь Лисса стояла за моими воротами.

Можно было не впускать.

Я имела полное право.

Но тогда вечером я все равно буду думать, зачем она приехала.

— Проводи в малую гостиную.

Брина не двинулась.

— Уверены?

— Нет.

— Очень хороший ответ.

— Но впусти.

Она кивнула.

— Я буду рядом.

— Не нужно стоять под дверью.

— Я ничего такого не сказала.

— Даже не думай.

— Удивительно, как плохо вы обо мне думаете.

— После истории с журналистом в синем пальто я начала лучше понимать твои методы.

Брина оскорбленно подняла подбородок.

— Он сам поскользнулся.

— Конечно.

Она вышла.

Я осталась за столом.

На секунду захотелось посмотреться в зеркало.

Поправить волосы.

Проверить платье.

Желание оказалось настолько нелепым, что я даже разозлилась.

Я не собиралась встречаться с любовницей мужа так, будто нас ждал конкурс, где нужно определить, кого Кайден имел больше оснований хотеть.

Лисса была красивой.

Я тоже не считала себя уродливой.

Это не имело никакого отношения к тому, что произошло.

Кайден изменил мне не потому, что у другой женщины была лучше линия скул.

Он сделал выбор.

Лисса тоже.

Вот о выборе и следовало говорить, если мы вообще будем говорить.

Я закрыла рабочую папку и пошла в гостиную.

Лисса стояла возле окна.

На ней было темно-синее дорожное платье вместо привычных зеленых цветов своей стаи. Волосы собраны в низкий узел. Никаких заметных украшений, кроме маленьких серебряных серег.

Она выглядела уставшей.

Не разбитой.

Не несчастной героиней трагедии.

Просто женщиной, которая несколько ночей плохо спала.

Я закрыла дверь.

Она повернулась.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

Я ожидала, что снова увижу ее в той спальне.

Так и произошло.

Память мгновенно дорисовала распущенные волосы, простыню, красный след на шее.

Мне пришлось сознательно сосредоточиться на том, что было передо мной сейчас.

Застегнутый ворот.

Холодные пальцы без перчаток.

Кожаная папка в руке.

Лисса первой сказала:

— Спасибо, что согласилась меня принять.

— Я пока не знаю, стоило ли.

— Справедливо.

Она не пыталась улыбнуться.

Хорошо.

Я показала на кресло.

— Садись.

Мы сели напротив друг друга.

Между нами стоял низкий стол.

Лисса положила папку на колени, но не открыла.

— Я долго думала, приезжать ли.

— И что изменилось сегодня?

— Не только сегодня.

Она посмотрела на закрытую дверь.

— Ты можешь попросить кого-нибудь присутствовать, если хочешь.

— Зачем?

— Чтобы потом никто не сказал, что я пересказала наш разговор иначе.

Неожиданно разумно.

— Ты собираешься?

— Нет.

— Тогда я тоже.

Лисса кивнула.

Я ждала.

Она собралась и сказала:

— Я не приехала просить прощения.

Честно.

— Хорошо.

— Я не думаю, что имею право.

— Это тоже хорошо.

Ее пальцы сильнее сжали край папки.

— И я не приехала объяснять,