Усилитель 4. Имперский триатлон - Алексей Урусов
Рябов, мой главноуправляющий, настоял на создании «группы обеспечения», куда пригласил пару тренеров от Плетневых и Луку Протасова. Борис Перлов «подписался» быть моим оруженосцем и с упоением исполняет очень важные, в его глазах, обязанности. До финальной «девятки» участников я дошёл легко, причём, ситуация в поединках часто была такой, что я щадил соперников и наносил им удары плашмя или обухом сабли, и не сильно — чтобы им не было так обидно за бесцельно потраченные предыдущие годы на всякую фигню, а не на тренировки.
Лука, изучив досье на девятку претендентов в финал, сделал однозначный вывод: — Тебе на поединках во Владимире лучше сражаться обычной саблей, нет тут для тебя сложных противников; со всеми встречался, не думаю, что кто-то из них сильно смог нарастить мастерство; а уже в Москве будешь по-македонски, но, думаю, тоже ближе к финалам. Пусть для соперников в столице твои умения станут сюрпризом.
Тем не менее штаб, в состав которого влились и мои компьютерщики, по каждому противнику что-то пытается найти в сети, желательно видео его поединков, которые оперативно перебрасывали мне и в результате я выходил на поле уже представляя, с кем мне предстоит биться. Не совсем, наверное, так честно — хотя такая «поддержка трибун» есть у многих дворян и предосудительной не считается.
Лука оказался прав — до финалов я дошёл легко. И финальные поединки особых усилий не потребовали, да и впечатления на меня не произвели. Хотя ближе к концу клинковых боёв стадион становился заполненнее, а в последний день поединков каждый удачный удар сопровождался рёвом трибун, топотом и свистом. Народ неистовствовал — дворян и разночинцев в городе много, а клинковый бой — это их традиционный вид спорта. За некоторых спортсменов приходили болеть всем классом.
А уже на финальном отборе по джигитовке яблоку упасть было негде и в глазах рябило от ярких нарядов прекрасной половины владимирского общества. Хотя и динамика не впечатляет и соревнования затягиваются на целый день — как-никак тридцать участников, у каждого три попытки, между заездами паузы на подготовку трассы. Но джигитовка, или вольтижировка, как называют её многие аристократы — спорт для избранных, для богатых. И отношение к нему особенное, с придыханием. По мне — картины клинкового боя были гораздо увлекательнее.
«Откатав» накануне, в субботу, и оказавшись вместе с Ветром в девятке призёров я понял: если мы попадём в тройку лидеров и возьмём медаль — то нам несказанно повезёт: по «девяточному зачёту» мы были четвёртыми. Уверен, каждый из первой тройки претендентов на медаль, как и его лошадь, будут зубами рвать, чтобы зацепиться за призовое место. Да и сзади меня подпирала ещё пара соперников, проигравших на финальном отборе буквально секунды. И если они откатаются удачно, то вполне могут сдвинуть меня вниз.
На таком, не очень высоком для меня результате сказалось то, что я больше всё-таки лучник и саблист — на конных соревнованиях выступал мало, тренировался, естественно, недостаточно. Вот и результат. Впрочем, имперский триатлон изначально построен так — где-то ты сильнее, где-то хуже, и по итогу можешь взять медаль только в одном виде спорта или набрав неплохие средние баллы за каждый вид, завоевать звание чемпиона в общем зачёте, по сумме очков за три вида. У меня в копилке два первых места, что немало. Даже место в девятке на джигитовке почти гарантирует мне звание чемпиона области этого года. И это гораздо больше, чем программа-минимум, которую я для себя нарисовал. Так что утром я был спокоен — как получится, так и получится.
Хотя само утро не порадовало: накрапывал не сильный дождик; по-весеннему мелкий и холодный. Но триатлон, он, как футбол, состоится в любую погоду. Трибуны только стали скучными, накрывшись одноцветными зонтами, да и болельщики, и так не шумные на конных соревнованиях, ещё больше поутихли — капающий за шиворот дождь и холодный ветер не очень способствуют выражению эмоций.
Вывожу Ветра на исходную позицию, тихо напеваю, чтобы подбодрить его и себя: — У природы нет плохой погоды. Всякая погода благодать… *
— Пхрр, — соглашается со мной Ветер и резво кивает головой, стряхивая капли. Для него, как и для меня, снег и ветер — не помеха: привыкли к ежедневным тренировкам, и проходили они в разное время года, и той же осенью под дожди попадаешь неизбежно. Как и под снегопад, а то и буран, зимой.
Находящийся рядом Анатолий Дмитриевич негромко советует: — Быстро не скачи, погонишь Ветра, если он вдруг упадёт или поскользнётся на газоне — погубишь коня. И сам будешь жалеть, что он травму получил, и к Москве никакую другую лошадь мы подготовить не успеем. Да и сам можешь пораниться или что-то сломать. Старайся сосредоточиться на поражении мишеней — они расставлены часто, ты саблей машешь резво. За низкую скорость баллы спишут, а за поражённые мишени — добавят.
Согласно киваю и поглаживаю Ветра, который в самом начале фразы, услышав, что он может упасть, повернул голову к Анатолию Дмитриевичу и негромко хохотнул: — Игррр…
По команде запрыгиваю в седло и под раскаты грома наша тройка выезжает на поле стадиона. Причём, раскаты именно грома — настоящего. Трибуны оживляются, но не сильно — и дождь не прекратился, и гром грохочет, заглушая голос диктора. Выхожу на стартовую линию и по сигналу стартую. Перед препятствием немного уменьшаю скорость, слегка придерживая Ветра, чтобы приземление после скачка у него было мягче. Краем глаза вижу, что вырвавшейся вперёд соперник справа как раз не рассчитал скорость, и у коня, перемахнувшего через препятствие, начали разъезжаться ноги. Из-за этого он потерял скорость, и я обхожу его. Соперника слева не вижу, тоже, наверное, осторожничает…
Пройдя дистанцию, уезжаю с поля на перерыв. Дальше выступит третья тройка. Когда время отдыха истечёт — снова стартует первая, и так по кругу — три попытки.
За полем меня встречает Анатолий Дмитриевич: — На табло не смотри: ты дистанцию прошёл, попытка засчитана и по сумме баллов уже абсолютный чемпион области, разрыв за троеборье большой, тебя